Непонимающе моргнув, я отвлеклась на звук таймера и обернулась. Нервно сглотнув, во все глаза вожделенно уставилась на огромную глиняную кастрюлю, которую Итачи снял с плиты и нёс на стол.
Тоширо развернул меня к столу передом и усадил рядом с собой.
Беспокойно елозя и сглатывая навернувшуюся слюну, я спешно разложила приготовленные овощи и рыбу по трём тарелкам и залила наваристым бульоном. Нетерпеливо дуя, поспешно уплетая тарелку за тарелкой, с наслаждением замычала, сияя от восторга.
— Спасибо, было очень вкусно! — довольно выдохнула и облизалась.
Обхватив под грудью и ягодицами, Тоширо легко придвинул меня к себе, усаживая между ног. Прохладные пальцы неторопливо заскользили по моим плечам, опустились к лопаткам и пояснице.
— Хочешь массаж? — прошептал он мне в ухо.
— Д-да, — заикнулась, я, ярко краснея и затрепетала. — И можно жёстче.
Довольно усмехнувшись, Тоширо крепко сжал ладони на моих плечах, его пальцы впились в кожу, заставляя меня выпрямить спину.
Зажмурившись от удовольствия, я несдержанно восторженно промычала, учащённо вдыхая.
Оказавшись передо мной, Итачи обхватил мою ступню и принялся массировать.
Трепеща от наслаждения, я возбуждённо застонала.
— А! Сестрёнка! — резко открыв створку, закричал Юу.
— Ой, прости, братик, — виновато прикрывая рот, промямлила я.
— Я тоже хочу! — заликовал он. Подскочил, настойчиво подвинув Учиху и схватил вторую мою ступню.
— Ха? Я же предупреждал, — недовольно глядя на руки Юу, прорычал Тоширо.
— Да я же только одну ножку, — обиженно накуксился тот и приподняв мою ногу, потёрся щекой о мою щиколотку.
Обречённо вздохнув, Итачи отпустил мою ступню и протянул руку к Юу.
Но тот, злобно сверкнув взглядом, оскалился и перехватив его кисть, разорвал бинт зубами, оголяя исцарапанные и искусанные руки.
— Это же очевидно! Как нечестно! Предатель, Итачи-сан! — гневно зашипел Юу.
— Успокойся, Юу-кун, — спокойно произнёс тот.
Перевалившись, я на четвереньках подползла к брату, выпрямилась, стоя на коленях, ласково обняла его лицо ладонями и нежно потёрлась щекой о его щёку.
— Что случилось, братик? Расскажи, что тебя беспокоит.
— Я больше не могу… Почему? Ну почему ты моя сестра? — обречённо произнёс Юу.
Поражённо округлив глаза, я отпрянула и, жалобно поджав губы, насупилась.
— Хэй! — гневно рыкнул Тоширо.
— Юу-кун, прошу тебя, — занервничал Итачи.
— Ой, нет, прости-прости, что я такое говорю! — опомнившись, затараторил близнец и крепко-крепко обнял меня, прижимаясь всем телом. — Я не хотел тебя обидеть, прости меня, сестрёнка, забудь, я такой дурак. Я же, правда, до безумия тебя люблю! И мне ничего не нужно, прошу, просто будь в порядке.
— Со мной всё в порядке, — беспечно улыбнувшись, отмахнулась я.
Оторвавшись от меня, Юу гневно нахмурился.
— Ну почему ты такая? Если бы не малыши, ты бы точна ушла на войну! А там творился просто кошмар!
— Но это моя обязанность, — недовольно хмурясь, заметила я.
— Какая ты глупышка, сестрёнка! Ты никому не обязана! Какой-то старик приказал тебе умереть, защищая деревню, какой вздор! Ты нежная, хрупкая, ласковая девушка!
— Я шиноби! — прикрикнула я, оскалив клыки.
— Такая упрямая! Взяла упрямость папы и мамы за нас двоих!
— Это точно, — вздохнул Тоширо.
Итачи понуро опустил голову, слушая, и больше не пытаясь вмешаться.
— Шиноби должны защищать деревню и её жителей! — заявила я, давно заученную фразу. — Каждая жизнь важна!
— А как же твоя?! — закричал на меня Юу.
Обхватив мои плечи, он гневно вцепился зубами в мою шею.
Болезненно пискнув, я зажмурилась и задрожала.
— Прошу тебя, больше не нужно подвергаться опасности, — отодвинувшись, слёзно простонал Юу. В фиолетовых глазах стояли слёзы.
«Понятно, братик… Спасибо, что не сказал про это вслух…» — сообразила я и, сжимая зубы от отчаяния, печально нахмурилась.
Скосив взгляд на Итачи, потом на Тоширо, пережала кровоточащую ранку на шее дрожащей ладонью, и заторможено поднялась на ноги.
— Я сильная и точно со всем справлюсь, вам не о чем переживать, — заверила, ослепительно улыбнувшись и пошла к двери.
«Эти двое с ним полностью согласны… Как нечестно…» — едва сдерживая слёзы, подумала, скрываясь за бумажной перегородкой, так и не оборачиваясь передом.
Опустившись на футон, прижимая ладони к лицу, бесшумно заревела.