Стараясь сохранять безразличие на лице, едва заметно дёрнув бровью, Итачи печально вздохнул. Развернулся и пошёл обратно на кухню.
Чувствуя прохладные поглаживания на спине, я сонливо замычала и заёрзала, выискивая опору для объятий.
— Вставай, моя ты прелесть, — усмехнулся Тоширо и, подул прохладным воздухом, на моё ухо.
— М-м-м, — задрожала от щекотки и поёжилась, ощущая, как по телу побежали мурашки.
— Разве вы не проголодались? — насмешливо поинтересовался он. Обнял меня и поднял с постели.
— Ня… — вяло выдохнула, безвольно повиснув в его руках. Нежась, поелозила щекой по напряжённым мышцам на груди Тоширо и лениво приоткрыла веки.
— Мордашка в прострации… где мой телефон? — издеваясь, усмехнулся он и завертел головой.
— Ня-я, — жалобно протянула и открыла рот, прицеливаясь к его шее.
— Кусь? — удивился Тоширо и замер. Ощутив, как я принялась не спеша лизать его языком, не сдержал смешка. — Лизь, значит? Просыпайся, киса, твоя рыба ждёт тебя.
— Ня-я! — восторженно сверкнула взглядом.
Накинув на меня юката и завязав аккуратный бант, Тоширо подхватил меня на руки и сам понёс. Усадил за стол и принялся кормить.
— Всем привет, — устало вваливаясь в помещение, пробормотал Юу.
— Привет, — откликнулись остальные, оглядывая его.
Уложив бумажный пакет на пол рядом со столом, Юу направился мыть руки. Принюхался и заурчал животом, вожделенно оглядывая заставленный угощениями стол.
— Как сияет, — поразился он.
— Это Итачи готовил, выглядит как само совершенство, — заликовала я.
— Ага, только его хрен дождёшься, — обречённо замотал головой Тоширо.
Усевшись за стол, Юу принялся торопливо опустошать тарелки. Наевшись, выдохнул с облегчением и расслабленно завалился на спину.
— За эти дни Тсунаде-сама впихнула в мою голову знаний больше, чем я за год узнал, — жалобно протянул он.
— Бедняжка, понимаю-понимаю. Как твой лобик? — запереживала я и подползла к нему на четвереньках.
— Бо-бо… Зато, я теперь умею исцелять, когда сам бегу и оперировать с помощью скальпеля! — заверил брат.
— Уо-о! Какой ты молодец, братик! Что и следовало ожидать! Тсунаде лучший в мире медик, она может всему тебя научить! — заликовала.
— Да, эта женщина просто нечто, но её характер…
— Понимаю-понимаю… — напряглась я и скептично сощурилась. — Для меня это были мучительные, но весёлые два года, ня-ха-ха-ха!
Поднявшись, Юу оглядел меня и напряжённо скосил взгляд на Тоширо.
— Точно, давай, покажу, чему научился, сестрёнка? — предложил он. Сконцентрировался и, проводя светящимися ладонями по моему телу, исцелил все укусы, засосы и красноватые следы от пережатия кожи.
— Ого! Братик, как ты крут! Почти моментально, как Тсунаде! — восторженно затрепетала я, аплодируя.
— А то! Ох, кстати, я купил новую игрушку! — сверкнув взглядом, опомнился он.
Потянулся за пакетом и достал из него картонную коробку.
— И мы можем сыграть в неё все вместе!
— Что это, что это? — в предвкушении засияла я.
— Что-то с названием «Правда или действие?». — Юу вскрыл коробку и достал листок с правилами. — Так, посмотрим… Каждый участник тянет карточку с вопросом, если игрок не отвечает — говорит пас, то выполняет действие на обратной стороне карточки. Вопросы и действия для парней и девушек разные.
— Ня? Но я тут одна девушка.
— Ну что поделать? — риторически протянул Юу.
— Может, Учиха будет за девушку? А, красавчик? — веселясь, предложил Тоширо.
— Нет проблем, — заверил тот и недовольно повёл бровью. Сложил печать превращения и обратился девушкой с распущенными длинными чёрными волосами, чёрными глазами, хрупкой миниатюрной фигурой и небольшой грудью. Юката на нём стало болтаться, так что он крепче затянул пояс и сел справа от меня. — Так пойдёт? — произнёс тонким девичьим голосом.
— Милашка! — в голос умилились я и Юу.
Увидев в коробке картонный квадрат со стрелочкой, я заинтересованно покрутила её и весело хихикнула.
Тоширо приблизился и сел слева от меня.
— Может немного саке? С рыбкой самое то, — предложила я.
— Ага.
— Да, я помогу, — поднялся на ноги Итачи.
— Я тоже-тоже хочу! — запричитал Юу и коварно оскалившись, выложил из коробки кипу бумажек разных цветов. Разложил в два ряда и удобно уселся, скрестив ноги.
Обернувшись, я оторопела и ликуя, засияла.
— Божечки-кошечки, ты теперь ниже меня! Милашка! — запищала, накидываясь на хрупкую девушку с объятьями. Нехотя отпустила и, довольно мурлыкая, принялась искать пиалы.