— Ты отлично смотришься, Тсунаде, — довольно сияя, проворковала я, оглядывая фиолетовый лакированный костюм на ней. Высокие сапоги, обтягивающее платье с опасным вырезом на огромной груди и зашнурованную по бёдрам юбку.
— Тут и крылья есть, — сверкнула она взглядом и повернулась, показывая небольшие крылья летучей мыши.
— Какая милота! — заликовала я, умилённо краснея. — Вы все такие милашки, Божечки-кошечки!
— Помогите, — промямлила Шизуне.
— Куда идём сначала? — предвкушая, завиляла я бёдрами.
— Начнём с барбекю, — коварно хихикнула Тсунаде.
— Ей! — подпрыгнув на месте, просияла, вскинув обе руки вверх.
Вечер.
Веселясь, хихикая и буяня, наша компания посетила десяток магазинов и кафе, попадающихся на пути. Тсунаде давно опьянела и веселясь больше других, пыталась споить остальных.
Старательно игнорируя поражённых наблюдателей, мы приблизились к освещённой праздничными фонарями улице. Толпы прохожих теперь не слишком отличались от нас, также наряженные в костюмы. С пугающим гримом, в плащах или масках.
Увидев прилавок со сладостями, я кинулась к нему и ликуя, запищала от восторга.
— Вкусняшка или жизнь, Такехико-нян?
— Арасияма-сама! Конечно, сладость! Вы сегодня выглядите просто замечательно, вам очень идёт! — улыбнулся мужчина за прилавком и протянул мне клубнику в шоколаде бесплатно.
— Ня-ха-ха-ха-ха, вот спасибочки! Удачного вечера, пока-пока! — весело замахала, убегая обратно к толпе девушек.
— Не могу больше, — устало протянула Шизуне, ссутулившись.
— Не ныть! Нам ещё столько выпить надо! — икнув, провозгласила Тсунаде.
— Да… — без энтузиазма отозвались куноичи.
— Эй, красотки, вы не заняты? — поинтересовался один из мужчин в толпе неподалёку.
Резко развернувшись, Тсунаде сверкнула взглядом, испуская убийственно-пугающую ауру.
Замолкнув, мужчина боязливо отвернулся и засвистел, делая непричастный вид.
— Дебил, это Тсунаде-сама со своими ученицами, сдохнуть захотел? — зашептал кто-то из толпы и толкнул того в плечо.
— Да откуда я знал, отвали! — срывчатым шёпотом затараторил мужчина.
С наслаждением слопав клубнику и облизавшись, я уловила взглядом белоснежную взлохмаченную шевелюру в толпе людей впереди и подпрыгнула на месте. Хихикнув, бесшумно подкралась и обняв, прижалась грудью к широкой спине.
— Вкусняшка или жизнь, любовь моя? — коварно протянула.
— Можешь забирать всё, что захочешь, Араси-чан, — сдаваясь, заверил Тоширо.
Смущённо краснея, я отпустила его и отступила в сторону, выглянула из-за него и улыбнулась замершему на месте Итачи.
— Вкусняшка или жизнь? — хитро оскалилась, глядя в чёрные глаза.
— Всё что пожелаешь, — ослепительно улыбнувшись, произнёс Учиха.
Развернувшись, Тоширо уставился на меня и прошёлся взглядом сверху-вниз и обратно пару раз.
— Боже, ты великолепна, — восторженно заверил он и оскалился. Перевёл взгляд мне за спину и приветственно кивнул. — Добрый вечер, развлекаетесь, Тсунаде-сама?
— Конечно! Да, девочки? — пьяно протянула она и рассмеялась.
— Да… — понуро отозвались они, стыдливо краснея.
— Ах, а это мой любимый муж — Хитсугая Тоширо, — представила, указывая на него.
— Он? — ярко вспыхнув, оторопела Ино и заткнула себе рот обеими руками.
— Не отвлекаемся, идём дальше! — скомандовала Тсунаде.
— Ей! — поддержала я, вскинув руки вверх.
Не сделала и шага, как ощутив прохладную ладонь под ягодицами, была поднята высоко вверх.
— Куда? — оскалился Тоширо, изогнув бровь.
— Мы только пришли, ещё столько интересненького впереди, — заметила, улыбнувшись.
— Как будто я теперь отпущу тебя, — усмехнулся он, оглядывая меня вблизи и продолжая удерживать на одной руке. Перевёл взгляд на Тсунаде и нахмурился.
— Полегче, крутой парень, просто идите за нами и всё, — рассмеялась она.
— Можно не надо? — в голос взмолили все вокруг неё.
— Отставить панику! — притопнула Тсунаде, вызывая треск земли под высоким каблуком.
— Может, мы пойдём впереди? — успокаивая, предложил Итачи.
Куноичи согласно закивали, заметно расслабившись.
— Сестрёнка!!! — сияя от восторга, оторопел Юу, подойдя к нам с порцией данго в руках. — Божечки, это же… Белые чулочки, халатик и чепчик медсестры?! Беззащитная и невинная… Помогите, моё сердечко такого не выдержит, — ярко краснея, жалобно пробормотал он, прикрывая пылающие щёки дрожащей ладонью.
— Вкусняшка или жизнь, братик? — беззаботно улыбнулась.