«Божечки-кошечки, это мой муж! — мысленно заверещала и нервно сглотнула, приложив дрожащие ладони к горящим щекам. — Как же я его хочу… Думаю, разочек можно и в подарок. Предподарочный подарок?»
Задумчиво отвела взгляд, сощурившись, и мотнула головой. Бесшумно обошла кровать, остановившись у края, плавно забралась и на четвереньках подкралась к Тоширо, аккуратно передвигаясь и стараясь не разбудить. Ловко перебирая пальцами, развязала пояс и ненавязчиво стянула ткань юката, оголяя бёдра и пах. Высунув язык, мягко скользнула от основания к верхушке. Ласково целуя и вылизывая, покрыла возбуждающуюся плоть слюной. Обхватила губами и плавно погрузила в рот. Овивая языком, неторопливо сжала щёки.
Томно выдохнув, проснувшись, Тоширо поднял голову, сонливо оглядывая меня. Замерев, удивлённо моргнул и не сдержав смешка, восхищённо просиял. Протянул ладони к моему лицу и нежно погладил.
Заметно краснея, не желая отрывать от него взгляда, я медленно задвигалась, скользя ртом по напряжённому члену. Не спеша, растягивая, смакуя, со всей нежностью и любовью.
Не сдержав выдох, граничащий со стоном, Тоширо с наслаждением прикрыл глаза.
Сглотнув, всё также неторопливо вылизывая и целуя, я довольно улыбнулась и удовлетворённо облизалась.
Приподнялась на колени и нетерпеливо засияла от по-детски игривого предвкушения.
— С днём рождения, любовь моя! — восторженно запищала, вскинув обе руки вверх. — У меня для тебя есть подарочек!
— Отличное начало дня, — улыбнулся он, поднимаясь. Обнял моё лицо ладонями и поцеловал в губы. — Ты великолепно выглядишь, что за наряд?
Ловко спрыгнув на пол, я повертелась кругом и хихикнула.
— Сегодня я исполню любое твоё желание или каприз! — заверила, самодовольно сияя.
— Горничная, значит, какая прелесть, — усмехнулся он, оглядывая меня и коварно оскалился.
— Завтрак уже готов. И я помогу тебе принять душ. Если захочешь, могу ещё сделать массаж. В общем, всё, что пожелаешь, любовь моя. Ах, то есть, всё, что пожелаете, господин, — произнесла, смущённо краснея и умилённо приложила ладони к щекам. — Ой, но сначала подарок…
Забравшись пальцами в глубокий вырез, выудив между тесно сжатых грудей дощечки, я раскрыла их веером и передала в руку Тоширо.
— Пять? — удивился он, изогнув бровь.
— Пару минут назад был показательный пример, один из возможных, — заметила, смущённо краснея. — У тебя их пять. Можешь использовать в любое время.
Тоширо перевёл взгляд с дощечек на меня и задумчиво промычал. Обхватил одну из тонких дощечек пальцами и надавил, пытаясь сломать.
— О-о, интересно, — заинтригованно протянул, не сумев переломить палочку.
— Дя-я, они заряжены моей реатсу и так просто их не сломать. Думаю, по прочности близки к сантиметровому стальному листу.
— Вот как, — просиял он от восторга.
Сложил все пять дощечек вместе. Заметно похолодало. Приложив немного усилий, Тоширо с треском разломил все пять разом на две половины.
— Ня-я! Пресвятые котятки! Как? — оторопела, в шоке уставившись на разломанные палочки.
— Заморозил своей реатсу. Если что-то хорошенько заморозить, чем бы оно ни было, работать больше не будет, — хитро оскалившись, заверил он.
— Божечки-кошечки… Ах, погоди! Пять сразу? — пискнула, ярко вспыхнув.
— Что такое, не сможешь? — насмешливо усмехнулся Тоширо, сверкнув взглядом.
— Я всё могу! — рьяно заверила, решительно сжимая кулаки.
Протянув ко мне руки, Тоширо обхватил меня за бока и легко переместил на кровать, усадив перед собой. Схватился за опасливо натянувшуюся ткань платья на груди и разорвал, обнажая соски, мигом покрывшиеся мурашками и взбудоражено набухшие.
Опустив взгляд на вздрогнувший и возбуждённо поднявшийся член, я восторженно затрепетала и облизалась. Склонилась вперёд, вставая на четвереньки и жадно обхватила его губами. Скользя вверх-вниз и игриво кружа языком, ускорилась, постепенно заглатывая всё больше увеличивающийся и напряжённый член. Обхватила бёдра Тоширо и сильнее насадилась, позволяя плоти проскользнуть в глотку. Поднявшись, крепко сжимая губами, заскользила до верхушки и снова опустилась, обхватывая член ртом во всю длину и утыкаясь носом в пах. Сглотнув, высунула язык и лизнула яички. Довольствуясь несдержанным рычащим стоном, приподнялась. Дразня, то набирая скорость, то нарочито медленно задвигала головой. Лаская головку пальцами, затянутыми в мягкую перчатку, опустилась к основанию члена и обхватив, посасывая, погрузила оба яичка в рот. То нежно вылизывая, то жёстко сжимая, затеребила языком.