— Давай жёстче, — предложила, нетерпеливо протягивая к нему руки и впиваясь пальцами в бёдра, придвинула к себе. Коснулась припухшими губами подрагивающий от напряжения член и принялась вожделенно вылизывать.
— Чё-ёрт, — сдавленно протянул он, сверкая от предвкушения взглядом.
Склонившись, проникая в мой рот членом до самого основания, он одной рукой обхватил всколыхнувшуюся от движения грудь, а второй горло. Пережимая, глубоко задвигался, постепенно набирая темп.
Жёстко вдалбливаясь в рот, не сдержал удовлетворённого рычания и глубоко замер, изливаясь в глотку. Отпрянул, плавно выходя и учащённо вдыхая, и с восхищением оглядел моё покрасневшее и разгорячённое лицо. Присел рядом и ласково поцеловал в вспотевший лоб.
— Ты у меня умница, Араси-чан, — сдавленно прошептал и, приятно охлаждая, ласково погладил мой подбородок кончиками пальцев.
— Я люблю тебя, безумно-безумно люблю, Тоширо! С днём рождения, — стыдливо краснея, хрипло шепнула и тяжело задышала, пытаясь восстановить дыхание. Резко выдохнула, приводя дыхание в норму и ослепительно улыбнулась. — Что дальше? Хочешь в душ? Массаж? Ах! Точно, кушать?
— Сначала, я съем тебя, моя ты прелесть, — заверил он, оскалившись.
Нервно краснея, я уставилась в сияющие от предвкушения бирюзовые глаза.
— Этого было недостаточно? — смущённо промямлила.
— Шутишь? Ты так великолепна и соблазнительна, что я готов кувыркаться с тобой до следующего утра, — прорычал мне в ухо и прикусил.
— Ня-я! Прости-прости, но никак! У нас же сегодня столько гостей, — виновато затараторила.
— Я помню, — вздохнул Тоширо. Встал и ловко перевернул меня, поставив на четвереньки.
— Божечки-кошечки, энергия из тебя так и бьёт, — нервно хихикнула, обернувшись. — Ня-я? Он снова твёрдый… Ты же дашь мне передохнуть?
— Неа, — насмешливо усмехнулся и приблизившись, обнял обхватив за грудь.
— Пресвятые котятки! Что же мне делать с твоей выносливостью? Ах! — оторопела, сжавшись от первого проникновения. Задохнулась и глубоко задышала, жмурясь от наслаждения.
— Просто расслабься и получай удовольствие, — прорычал мне в ухо и укусил в шею.
— М-м-м… Для тебя, всё, что угодно, любовь моя…
***
Изнурённо лёжа на боку, ласково поглаживаемая по бедру, я вяло пошевельнулась, пытаясь подняться.
— М-м, твоя выносливость заметно улучшилась, — довольно протянул Тоширо. Обнял меня под грудью и помог сесть.
— Который час? Пресвятые котятки, уже три?! Пора готовить праздничный ужин и нормально покушать. Пошли в душ, любовь моя, — торопливо затараторила и спрыгнув с высокой кровати на ноги, бессильно рухнула на четвереньки.
— Без резких движений, — не сдержал он смешка, перевернулся, распластавшись у края кровати на животе и уложил подбородок на сложенные перед собой руки, разглядывая меня. — И остывший завтрак со сковородки самый лучший.
— Ня-я? Что ты такое говоришь? Котлетки нужно есть горячими, — возразила, непонимающе обернулась, уставившись в хитрый бирюзовый взгляд. Заметно подрагивая, подняла таз и выпрямила ноги, плавно вставая и опасливо упираясь ладонями в пол.
— Я попросил бы тебя замереть в таком виде, но ты так дрожишь, что это было бы настоящим издевательством, — рассмеялся Тоширо. Поднялся с постели и подхватив меня на руки пошёл в ванную. — Кстати, сегодня же воскресенье.
— Ей! — ликуя, просияла, вскинув обе руки вверх. Обняла Тоширо за шею и крепко прижалась к его груди. — Я потру тебя всего со скрабом!
— Скажи, что просто хочешь облапать меня со всех сторон, — насмешливо усмехнулся он, задиристо выгнув бровь.
— Хочу, твоё тело меня с ума сводит, — раскаянно простонала и жалобно поджала губы, смущённо краснея на глазах. — К тому же это наша первая семейная традиция…
— Ага, — кивнул Тоширо и коварно оскалился. — Надеюсь, ещё раз ты выдержишь.
— Ня? — осеклась, ярко вспыхнув и привычным нервным жестом пригладила чёлку. — Х-хорошо, я постараюсь.
— Обожаю воскресенья, — ликуя, засиял он.
Некоторое время спустя.
Сонливо моргнув, опомнившись от рассеянной прострации, я заторможенно перевалилась с бока на спину, сообразив, что уже не в ванной, а на кровати.
— Привет, прелесть, — приблизившись, протянул Тоширо. Склонился и поцеловал меня в губы.
— Привет, любовь моя, — шепнула, оторвавшись и потёрла глаз тыльной стороной ладони. — Я что, отключилась?
— Минут на десять, — спокойно заверил он. Приложил ладонь к моей пылающей щеке и, приятно охлаждая, ласково погладил.