— Ты невероятен, настоящее чудо, — восхищённо протянула, оглядывая его лицо.
— Ну, спасибо, — веселясь, усмехнулся Тоширо.
Подняв обе руки, я обхватила его подбородок и нежно погладила большими пальцами.
— Хочу сделать тебя самым счастливым, — заверила, смущённо улыбнувшись. — У нас будет большая семья и тебе больше никогда-никогда не будет одиноко.
Тоширо замер, удивлённо округлив глаза. Едва заметно покраснел и ослепительно улыбнулся.
— За твою заботу, я до безумия тебя люблю. Спасибо, Араси-чан.
Ярко вспыхнув, я приложила ладони к лицу и умилённо заелозила на месте.
— Твоя красная мордашка просто прелесть, — не сдержал смешка и снова приблизился, желая поцеловать.
Остановившись, он нахмурился, концентрируясь и скосил взгляд куда-то.
— Те двое вернулись, — заверил и всё же поцеловал меня. Напрягся и отпрянул. — Как-то слишком быстро приближаются.
— Ах! Пресвятые котятки! У нас ничего кушать не готово! — подскочив, оторопела я и панически забегала взглядом.
— Твой личный раб тебе с удовольствием поможет, расслабься, — отмахнулся Тоширо и обняв меня, крепко стиснул.
— Ня-я! Раздавишь-раздавишь! Ты слишком силён, любовь моя, — жалобно протараторила и забрыкалась, пытаясь разжать сильные руки.
— Не удержался, — без сожаления, выдохнул он. Сместил одну ладонь на мой круглый живот и ласково погладил. — Они будут рады слышать своего…
— Божечки-кошечки, не говори этого! Моё сердечко не выдержит, — жалобно накуксилась, торопливо заткнув Тоширо рот обеими ладонями.
Фыркнув от смеха, он легко убрал от себя мои руки и коварно оскалился.
— Вспомнила? Мне неделю пришлось вытряхивать его слова из твоей головы, — веселясь, припомнил он. Видя, как я нервно краснею, стыдливо опуская взгляд, расхохотался.
«Вытряхивать? Вытрахивать…» — промелькнула в моей голове мысль.
Ярко вспыхнув, я со звонким шлепком приложила ладони к лицу и завалилась вперёд, утыкаясь горящей физиономией в постель и вызывая у Тоширо ещё более громкий и задиристо-издевательский смех.
— Отлично, значит и это вспомнила! — заликовал он. Обхватил меня и легко оторвал от кровати, с вожделением оглядывая моё пылающее лицо. — Ты великолепна, Араси-чан!
Пылая от стыда и выглядывая через растопыренные пальцы, я стыдливо накуксилась и торопливо замотала головой, пытаясь прогнать смущающие воспоминания.
Приблизившись к моему пылающему лицу, Тоширо заелозил щекой и носом, пытаясь сдвинуть мои ладони.
Умилившись, обхватив его лицо, я ласково зачмокала его в щёки, лоб, нос и подбородок, старательно обходя губы кругом.
— Поцелуй меня, киса, иначе, я не отпущу тебя, — коварно сверкнув ребяческим взглядом, заверил он.
Сдаваясь, я коснулась губами его губ и решительно проскользнула языком в рот. Выдохнув с жаром, крепче прижалась к широкой груди, проникая глубже и, приятно постанывая, игриво обвила его язык.
Довольно сияя, Тоширо удобнее приподнял меня, усаживая на свои голые бёдра и обнимая, нетерпеливо впиваясь в кожу, повёл ладонями от лопаток по спине, пояснице, к ягодицам, с трепетом сжимая и перебирая мягкую кожу.
— Т-тоширо… — простонала, задыхаясь.
— Увлёкся, — выдохнул он мне в губы и восторженно улыбнулся, не желая отводить взгляд от моих глаз.
Смущённо дуясь, я с осторожностью отпрянула, спускаясь с крепких бёдер на постель и сконцентрировавшись, принялась исцелять все засосы и укусы на себе и Тоширо.
Спешно закутавшись в домашние юката и обув тёплые тапочки, мы вышли на веранду, направляясь на кухню.
— Ещё снега нападало, — усмехнулся Тоширо, оглядывая двор и небольшие сугробы, задутые в углы деревянной веранды.
— Обожаю снег! — ликуя, просияла я, вскинув обе руки вверх. — И мы сможем всей семьёй поиграть в снежки!
— Ага, — кивнул он. Повернул голову к воротам и не сдержал смешка. — Вот и они.
Резко останавливаясь, разбрасывая только улёгшиеся на землю снежинки, во дворе появились две фигуры.
Восторженно просияв, я направилась к ступенькам рядом и кинулась вниз.
— Сестрё-ёнка!!! — счастливо прокричал Юу, ринувшись мне на встречу с распростёртыми объятьями.
Накинувшись, обнял меня и закрутился юлой на месте, не обращая внимания на мой писк и разбросанные по округе тапочки. Остановившись, усадил меня на одну руку и нетерпеливо оглядел, убирая растрёпанные волосы с моего лица.