— Котенька! — застонал папа, всё же оторвавшись от пола.
Подскочил на ноги и хотел обнять меня. Но мама задрала вырез кимоно на одной ноге и с размаха врезала голенью по задней стороне папиного бедра.
Пискнув от боли, он завалился обратно на пол, схватившись за ушибленное место. Ярко краснея, умилённо заелозил из бока в бок и что-то неразборчиво забормотал себе под нос.
Вздохнув, Тоширо расслабился.
— Ня-ха-ха, да всё же в порядке, я даже испугаться не успела, — безмятежно захохотала я, выпрямляясь. Погладила Юу по голове и настойчиво оторвала его лицо от пола.
— А я так испугался, — рыдая, протянул он, заикаясь.
— Пресвятые котятки, какая заплаканная моська! — оторопела и улыбнулась. Прижала его лицо к своей груди и ласково погладила по взъерошенным волосам. — Тише-тише, пока вы рядом, я не буду ни о чём переживать.
— Прости, сестрёнка, — жалобно простонал брат, крепко обнимая меня.
— Вы трое, разошлись по углам на час! И чтобы ни звука не издавали, — приказала мама. Резко выдохнула и успокоилась.
— Есть! — мигом кинувшись в рассыпную, откликнулись папа, Йоши и Юу. Встали по разным углам, уткнувшись лбами в стены и бесшумно замерли.
— Ну, ничего не поделаешь… — задумалась я.
Напряглась, желая встать, но Тоширо сам поднял меня на ноги.
— А что там за несладкий торт? — отвлекая, поинтересовалась Рангику.
— С вишней! Он немного кисленький, поэтому не сладкий, я и тесто сделала несладкое, — воодушевлённо просияла.
— Ох, у меня даже слюнки потекли, как представила, — хихикнула мама.
— Всё готово, — заверил Итачи, уже расставившись перед каждым тарелки с порциями.
— А сладкий? — уточнил Юма, подозрительно уставившись на соседнюю тарелку.
— Приторный бисквитный с клубничкой и тремя прослойками: шоколадным, сливочным и клубничным кремом! — сияя от предвкушения взглядом, протараторила.
— Бог ты мой, — в голос оторопели Юма, Тоширо и мама, нервно глядя на сладкую бомбу.
— Я хочу попробовать оба! — просияла Рангику.
Кивнув, Итачи пошёл за ещё одним кусочком.
— И ты сможешь держать себя в форме? Ты невероятна, Рангику, — хихикнула мама, усаживаясь на место.
— Я очень стараюсь, — хитро сверкнула та взглядом.
— Уверена, Рангику самая красивая во всём Сейрейтее, — заметила я, присаживаясь рядом с мамой и оглядывая опасливо разошедшийся вырез кимоно на огромной груди. — Да и такие слухи ходят во всяком случае. Я даже завидую.
— Э? — осеклась Мацумото. — Снова ты про это, А-чан. Не думай об этом, ты тоже…
— Не правда, я же вижу, — перебила. — В тебе восхитительно всё: высокий рост, длинные ножки, тонкая талия…
— Боже, не смущай меня, — заметно краснея, запричитала Рангику.
— Я даже немного ревную… Ты такая красивая и смотришься с Тоширо куда лучше, чем я…
— Ха-а? — осёкся Тоширо, подавившись чаем. Перехватил мои щёки и повернул к себе лицом. — Будешь так думать, получишь по своей аппетитной жопе.
— Ня? Но это же правда, — пискнула, смущённо краснея.
— Араси, — прервал Итачи, вмешиваясь и усаживаясь рядом с Тоширо. — Это твоя правда, разве ты хочешь навязать её остальным? Даже силой? Ведь у каждого правда своя.
— Ах, ты прав, — осеклась и задумалась.
— Для меня правда, что ты прекрасней всех. Я честно об этом тебе говорю, но не заставляю в это верить.
Вспыхнув до кончиков ушей, я нервно опустила взгляд.
— Чёртов Учиха, чтоб тебя, — не сдержавшись, рассмеялся Тоширо. — Прямолинейно, в открытую и так ненавязчиво пристаёшь к моей жене. Ну ты и зараза.
— Прости, — улыбнулся тот, явно не испытывая ни капли сожаления.
— Мамуля, можно мы… — заикнулся папа.
— Час ещё не истёк, — яростно сверкнув фиолетовым взглядом, напомнила она.
Нервно подпрыгнув, папа снова замер, утыкаясь лбом в угол.
Некоторое время спустя.
— Капитанчик, ну же, давайте до дна! Так не интересно! — закапризничала Рангику, крепко вцепившись в его пиалу саке и настойчиво запрокидывая.
— Ты заколебала, уймись, — гневно прорычал Тоширо.
— Какой вы жестокий! Мы же веселимся, — наигранно закапризничала она. Отобрала у него пиалу и снова наполнила до краёв. — Ещё разочек и залпом на этот раз!
— Давай, Тоширо, будь мужиком! — поддерживая, заликовали Йоши и папа.
— Давай, слабак, — фыркнул Юу, уже заметно напившийся и взлохмаченный.