— Ня-я? Кимоно? Мне? — пискнула, подпрыгнув на месте. Восторженно засияла и кинулась на Тоширо с объятьями. — Спасибо-спасибо, любовь моя!
Довольно улыбнувшись, он подхватил меня на руки и поднял.
Зачмокав его со всех сторон, я восторженно просияла и заелозила щекой по его щеке.
— Рад, что тебе понравилось, — заверил он и аккуратно отпустил меня на пол.
— Божечки, тут ещё и меховая накидочка? Ня-я-я! Какая мягенькая! — запищала от восхищения и умилённо обняла пушистый белоснежный воротник. — Пресвятые котятки, да это кимоно с тёплым шерстяным подкладом! И мне можно его надеть?
— Тебе нужно его надеть. Собирайся и пошли гулять.
— Ня? Свидание? — уточнила, радостно сверкнув взглядом.
— Ага.
— Ей! — заликовала, вскинув обе руки вверх.
Торопливо одевшись с помощью Тоширо, я закрутилась перед зеркалом, сияя, обнимая себя и умилённо елозя на месте.
Видя, как Тоширо надевает белоснежный хаори, удивлённо моргнула.
— Пойдёшь в хаори?
— Ага, так положено, — кивнул он и поднял меч с подставки.
— И Хёринмару берёшь? Ничего себе! — поразилась и нервно пригладила чёлку. — Потому что мы завтра к храму идём, да? Там, наверное, будут все-все-все.
— Умница, догадалась, — усмехнулся Тоширо и положив ладонь на мою макушку, игриво взъерошил.
— Значит, всё будет очень официально… — задумалась, надув губы. — Надо будет привести себя в порядок. Вести себя сдержано… Ой, а мой животик? Хотя, ты, итак, уже об этом говорил… Как неловко… Всё ли будет нормально?..
— Араси-чан, — отвлёк он, обхватив мои щёки и заставив смотреть на него. — Ну-ка расслабься и ни о чём не думай.
— Я же переживаю за тебя. Ты капитан и надо поддерживать твой статус среди других, — серьёзно заметила, нахмурившись и поджав губы.
— Что за жалобная мордашка? Я сказал расслабься, иначе покусаю, — угрожающе прорычал он, приблизившись к моему лицу. — Ты просто не знаешь, какие они остальные капитаны.
— Если припомнить того дядьку — капитана одиннадцатого отряда… — сообразила. Скептично сощурилась и отвела взгляд от хитрых бирюзовых глаз.
— Верно, все капитаны с… особенностями, — не сдержав смешка, с паузой, заметил Тоширо.
— Ты абсолютно нормальный и такой крутой! И гений и такой красавчик и… — перечислила, восхищённо сияя. Опомнилась и округлила глаза. — Пресвятые котятки, да с тебя все девушки не будут глаз сводить!
— Пфф-ха-ха-ха! И как до такого дошло? — рассмеялся он.
— Моё бедненькое сердечко, — жалобно протянула, накуксившись. Осеклась, подпрыгнув на месте и замотала головой. — Нет-нет-нет, я не буду об этом думать!
Успокоившись, Тоширо нетерпеливо впился в мои губы.
— Идём гулять, иначе, будем кувыркаться до самого вечера, — угрожающе прорычал.
— Нья-я! Моё тело этого не выдержит после вчерашнего! Гулять, пошли гулять, — взмолила, напряжённо хмуря брови и нервно глядя в коварный бирюзовый взгляд.
— Шучу, — насмешливо усмехнулся он.
Обиженно надув щёки, я торопливо кинулась обувать гэта, надеясь, что он не передумает.
Гуляя по-новогоднему Сейрейтею, наряженному и по-особенному сияющему, мы накупили: сувениров, подарков, закусок, нарасхват продающихся в украшенных лавочках.
— Ах! Фруктики! Быстрей-быстрей, любовь моя! — приметила, торопливо кидаясь к лавке.
— Здравствуйте, добро пожаловать, — любезно заявил продавец.
— Праздничные дыньки? Какая прелесть! На них и ленточки! — засияла, оглядывая прилавок. — И мандаринки! Ня-я! Хурма тоже! Давайте-давайте, и побольше!
— Отличный выбор, госпожа! — ликуя, обрадовался мужчина за прилавком, суетливо раскладывая выбранные лакомства по пакетам.
Довольно мурлыкая, я потянулась за бумажником в широком рукаве.
— Только попробуй, и я откушу от тебя кусочек, — угрожающе прорычал Тоширо, склонившись к моему уху.
— Нья-я! Н-не делай этого так внезапно, — жалобно простонала, сжавшись и заметно подрагивая. — К тому же разориться можно, я столько выбрала, мне и платить…
Встретившись с угрожающе-решительным бирюзовым взглядом, нервно сглотнула и подняла руки в сдающемся жесте. Обречённо вздохнув, потянулась к двум из четырёх пакетов, нагруженных едва ли не с горкой.
Не давая мне достать до них, Тоширо перехватил их.
— Ня? Мне не тяжело, ты же знаешь… — заикнулась, непонимающе уставившись на него.
Увидев недовольно-нахмуренные брови, горестно протяжно выдохнула и бессильно поникла.