— Тоширо, ты дурак! Хотя бы не так глубоко! — запротестовал Юу.
— Котенька? Ты в порядке? В прошлый раз это был нокаут, — запереживал папа, выглядывая из-за маминой головы.
Отпрянув, Тоширо насмешливо усмехнулся, оглядывая меня.
— Какая горячая мордашка, — шепнул мне в губы и сместил ладонь с моей шеи на пылающие от стыда щёки.
— Это из-за тебя, — сдавленно промямлила, заторможенно шевеля губами и стыдливо куксясь.
«Пресвятые котятки! Моё сердечко не выдерживает. Нужно запретить такие поцелуи на публике…»
— Давай устроим соревнование? — предложил Юу.
— Точно! — поддержал папа, подскакивая на ноги. — Кто победит, тот заберёт котеньку до конца новогодних праздников!
— Нет, на десять дней! — поправил Юу, тоже выбираясь из-за стола.
— Ха? — оторопел Тоширо.
— Отличная идея, мальчики, — ликуя, хитро просияла мама. — Что думаешь, родная?
— Да, наверное, — задумалась. — И Тоширо сможет отдохнуть от моих капризов.
Вздрогнув, Тоширо моментально обхватил мои щёки одной рукой и сжал, заставив выпятить губы.
— Ещё раз так подумаешь, получишь по своей аппетитной ж…
— Тоширо! Дурак-дурак-дурак! Без рук! Запрещено трогать сестрёнку, пока не определим победителя! — запричитал Юу, оказавшись над нами. Перехватил руку Тоширо и убрал от меня.
— Решено! Мы отвоюем котеньку, хоть и всего на десять дней! — провозгласил папа, вскинув обе руки вверх.
Юу, мама и Йоши, вскинули сжатый кулак вверх, согласно поддерживая его одобрительными возгласами.
— Участвуешь, Итачи-кун? — уточнила мама, скосив на него хитрющий взгляд.
— А, точно, если победит Итачи-сан, я могу пожить у него вместе с сестрёнкой, — сообразил Юу и восторженно сверкнул взглядом.
Медленно поднявшись на ноги, Тоширо обхватил его голову ладонью и сжал. Воздух заметно охладился.
— Как будто я отдам её, — сквозь зубы прорычал, испуская волны холодящей реатсу по помещению.
— Кья-я-я-я! Ты ж ледяной! С ума сошёл?! — краснея от холода, завопил Юу, пытаясь убрать от себя ладонь Тоширо.
— Да, участвую, — наконец, кивнул Итачи, скосив на меня взгляд.
Округлив глаза, заметно краснея, я торопливо отвернулась и нервно пригладила чёлку.
— Ну, я так и полагал, — усмехнулся Тоширо, угрожающе оскалившись, отпуская близнеца. — Иначе было бы не так интересно.
— Кто сегодня моет посуду? — вмешался Юма, оглядывая заставленный тарелками стол.
Все взгляды устремились к Тоширо.
— Ну да, ну да, — вздохнул тот.
— Родная, идём переоденемся, — предложила мама. — Мы будем играть на улице, не хватало тебе ещё замёрзнуть и простудиться.
— Да-да! — заликовала я. Не успела напрячься, как Тоширо подхватил меня подмышками и поставил на ноги. — Сама могу, — обиженно надула губы и последовала за мамой.
— М-м, снова эта обиженная мордашка, — не сдержал смешок Тоширо.
— Посуда ждёт тебя, котёночек, — издеваясь, напомнил папа, унося гору тарелок к столу с раковиной.
— Всё тебе, Тоширо, — коварно оскалился Йоши, поднося ещё одну гору.
— Удачи, — махнул Юу, куда-то сбегая.
У Тоширо раздражённо дёрнулся глаз. Оглядывая сотню тарелок и блюд, он решительно нахмурился и открыл воду.
— Так, за ним, Юу по дому ничего не делал, — опомнился Йоши, указывая на выход.
— Поджарим его на костре? — коварно скалясь, предложил папа и потёр ладони.
— Принесу верёвку, — спокойно предложил Юма, относя часть тарелок к раковине.
— Да! — в голос заликовали папа и Йоши.
— Я помогу, Тоширо-кун, — заверил Итачи, подходя с последней стопкой тарелок. Поставил их и приблизившись к Тоширо со спины, аккуратно и ловко закатал ему широкий рукав выше локтя.
— Обалдел? — подпрыгнул на месте тот, заметно передёрнувшись.
— А, прости, — опомнился Итачи, поднимая руки в сдающемся жесте.
В одной из комнат.
Задумавшись, мама просияла.
— Вот этот точно подойдёт, — выудив стопку чёрного белья, заверила она. — Юма-кун носил его недолго. Как он моментально растёт, невероятно.
— Братика, да-а? — протянула я, печально накуксившись. — Ему тринадцать, а он уже выше меня…
— Ох, ты всё ещё из-за этого переживаешь? — занервничала мама.
— Немножечко обидно, хочу хотя бы одну шестёрку в своём росте, — жалобно пробубнила и развязала пояс папиной безрукавки.
— Нет-нет, оставь, так будет ещё теплее, — настояла она.