— Хорошо, — согласилась я.
Надела чёрный косоде, достающий до середины бедра, а сверху чёрные хакама.
Помогая, мама подвязала их поясом. Выудила из декольте мобильный и начала суетливо фотографировать меня, топчась вокруг.
— Боже, как тебе идёт! И так похожа на брата! — умилённо засияла она.
— Правда-правда? Ей! — заликовала, вскинув обе руки вверх и позируя с разных сторон.
— Перебинтуем голени, чтобы свободнее двигаться? И так будет ещё теплее, — заметила мама.
— Да-да!
Перетянув объёмные штанины ниже колен до самых щиколоток бинтами, мама удовлетворённо закивала и надела мне на ступни белоснежные таби.
— Ой, большие, — в голос удивились мы.
— У братика уже такие большие ножки? Ничего себе, — заметила я и обречённо вздохнула.
— Я поищу поменьше, только не дуйся, родная, — хихикнула мама.
— Угу.
Во дворе.
— Кья-я-я! Вы с ума сошли! — слёзно заверещал Юу.
Подвешенный к бамбуковому шесту, он дёргался и извивался, пытаясь порвать верёвку, которой его крепко привязали за руки и колени.
— Лентяи особенно вкусненькие в это время года, — ликуя, протянул папа. Сильнее дуя и теребя листья палочкой, разжигая костёр под сыном.
— Чур мне бёдрышко, — оскалился Йоши.
— Тогда, мне ребро, — усмехнулся Юма, присаживаясь рядом с папой у разгорающегося костра.
— Оставьте мне его голову, — не сдержал злорадного смешка Тоширо, стоя с Итачи на веранде и с восторгом наблюдая за происходящим.
Учиха отвернулся и улыбнулся.
— Не-е-ет! Спасите! — запричитал Юу.
— Ох, десерт? — хихикая, уточнила мама, выходя из-за угла.
— Мама! — взвизгнул в ужасе близнец. Замер, уставившись на меня и оторопел.
— Чур мне голень! Она точно очень сочная! Ня-ха-ха-ха! — расхохоталась я и поспешила к ступенькам.
Поскользнувшись на начищенном полу, пискнула и полетела вперёд. Ухватилась за пояс Тоширо и врезалась в его поясницу лицом. Заторможенно опустилась на колени за его спиной, непонимающе моргая. Выглядывая между его ног, нервно сглотнула.
Повисло напряжённое молчание. Все присутствующие уставились на меня и Тоширо.
— Бог ты мой, если хочешь, чтобы я их снял, только попроси, — не сдержал смешка Тоширо, разряжая обстановку.
Повернулся и подхватив меня подмышками, поставил на ноги перед собой. Оглядел и восторженно просиял.
— Что такое? Неужели испугалась? Не поверю, — насмешливо заверил он, неторопливо погладив кончик моего покрасневшего носа, приятно охлаждая. — Ты бы точно приземлилась на лапки.
— Ня-ха-ха-ха, да! Точно-точно! — расхохоталась, весело жмурясь. Опомнилась и замотала головой.
«Ня-я! Я же вроде как обиделась!» — вспомнила. Пытаясь подавить смех, задрожала и прикрыла рот ладонью.
— А вот тот, кто перестарался с полировкой полов, следующим будет зажарен, — оскалился Тоширо.
Все повернулись к Йоши.
— Простите! Моя вина! Я готов! — виновато прокричал он, опускаясь на колени и утыкаясь головой в снег.
— Сын, я сделаю всё быстро, — печально произнёс папа, гордо выпятив грудь и положив тому руку на спину.
— Да завязывайте! Снимите меня отсюда! — прерывая концерт, запричитал Юу. — Дайте мне сфоткать сестрёнку!
— Это идея! — опомнился папа. Бросил палочку в тлеющие листья и пошёл к веранде.
Юма и Йоши тоже поспешили подальше.
— Эй! — оторопел Юу, так и вися вниз головой.
Итачи обул мне на ноги гэта и помог спуститься.
— Хочешь чай? — предложил, заинтересованно разглядывая меня сверху-вниз.
— Дя-я, — просияла я, согласно кивая. — Мне идёт?
— Ты прекрасна, — заверил он с ослепительной улыбкой.
Замерев, я моргнула и смущённо накуксилась.
— Ах, кстати, ты же теперь офицер десятого отряда? А какого ранга? — резко сменила тему, нервно краснея и приглаживая чёлку.
— Третий офицер, — поведал за него Тоширо, подходя и становясь со мной рядом.
— Ох, ничего себе, — оторопела мама. — Влияние капитанов поражает…
— Хорош-хорош, — задумался Йоши.
— Что и следовало ожидать, — поддержал папа.
— Ня-я? Интересно, а какой ранг был бы у меня? — предположила, игриво сверкнув взглядом.
— Лейтенант как минимум, ты же уже овладела шикаем своего занпакто, — заметил Тоширо.
— Ей! Видали-видали? — засияла я, вскинув обе руки вверх.
— Сестра, ты так крута! — хлопнув по моим ладоням, заявил Йоши.
— Да снимите же меня! Нечестно-нечестно-нечестно! — слёзно затараторил Юу, мотаясь из бока в бок.