— Кстати, а где хурма братика Йоши?
— Он случайно её раздавил, — захихикала мама.
— Ой, жалость какая.
Мама уселась рядом со мной и проткнув вилкой кусочек, неторопливо съела хурму.
— М-м, и, правда, вкуснотища! И Итачи-кун почистил и удобно нарезал её, наш герой.
— Это какая-то суперспособность, ня-ха-ха-ха-ха!
Скосив взгляд на неуспокаивающуюся потасовку, мама вздохнула.
— Что-то чая захотелось, да и мне лучше теплее одеться, похолодало, — ненавязчиво заметила она.
— Я сделаю для тебя чай, мамулечка! — заверила, торопливо разулась и направилась на кухню.
Мурлыкая и дожидаясь кипения воды, я уловила звуки громких торопливых ударов на улице. Заинтересованно выглянув, увидела, как разделившись по парам, папа с Йоши и Тоширо с Итачи, готовили моти. Стукая деревянным молотом по ступе, обе команды суетливо били по рису, так, что за ними и не уследить.
— Уо-о, моти! Будет вкусненько! — протянула, сверкая взглядом и вернулась к плите.
Довольно сияя и напевая вслух, приготовила чай на всех. Выставила на поднос и неторопливо направилась на веранду.
— Ох, какая ты умница! — радостно заверила мама. — Мальчики, перерыв!
— Да! — заликовали остальные.
— Родная, а не могла бы ты принести мне один мандарин? Что-то захотелось, — нервно улыбаясь, попросила мама.
— Конечно-конечно, — закивала.
— Только не торопись, не упади, — напомнила она.
Хихикнув, поставив поднос, я неспеша поднялась и пошла на кухню.
— Вы специально, да? — скептично поинтересовался Тоширо. Цыкнул и начал разуваться.
— Стоять, — скомандовала мама. — Лучше потратить всю твою энергию на моти. Мои мальчики сладкоежки, поэтому им нет равных в его изготовлении. И нам нужно мно-ого моти.
— Или ты сдашься, котёночек? — коварно оскалился папа, потягивая чай.
— Ха-а? Что за провокации? — гневно прорычал Тоширо. — Я это сделаю.
— Вперёд, покажи, на что способен! Мы с сыном вас сделаем! — угрожающе расхохотался папа.
— Да-а! — поддержал Йоши.
— Господи, только не тресните этим молотом по руке, — потирая виски, запричитал Юу. — Аккуратнее с ним, Итачи-сан.
— А ну, пошли, Учиха, — схватив того за плечо, приказал Тоширо, первым возвращаясь к ступе.
Выдохнув с облегчением, мама весело улыбнулась.
Вернувшись, я подала ей на блюде почищенный и разделённый на дольки мандарин.
— Спасибо, родная, — просияла мама.
— На здоровье, мамулечка, — умилённо краснея, засюсюкала я. — Это тоже состязание?
— Да, и кажется, папуля и Йоши-кун победят, — хитро заверила она, неторопливо отправляя дольки в рот и восторженно сияя.
— Да, мы их сделаем! — в голос заявили папа и Йоши.
— Бригада медиков тоже тут, идём братик, — серьёзно заметил Юу.
Вздохнув, Юма поставил пустую кружку и послушно пошёл с остальными во двор.
Как мама и предсказала, папина команда закончила раньше.
— Надо же, у нас абсолютная ничья, — удивилась мама.
— Что дальше? — посерьёзнел Тоширо.
— Снежная битва, — сверкнула она взглядом.
— Бать, я буду лепить для тебя снежки! — рьяно воспылал Йоши.
— Давай, сын, я снесу им всем головы, ха-ха-ха-ха! — захохотал тот, источая убивающую ауру.
— Надо построить укрытие, — занервничал Юу.
— Я с тобой, — согласился Юма и побежал за ним подальше от поместья.
Восторженно сияя, и фотографируя, я заелозила на месте, глядя на торопливые постройки из снега и кучи снежков, заготовленных для боя.
— Тоширо, а ты не будешь строить укрытие? — удивился Юу. — Тут все против тебя.
Присутствующие коварно сверкнули взглядами, уставившись на Тоширо.
— Ну, вперёд, — прорычал он, оскалившись. Присел на одно колено и положил ладонь на снег. Перед ним моментально появилась стена изо льда.
— Нечестно! Не использовать реатсу! — запричитал Юу, недовольно дёргая руками.
— Ты первый начал, — напомнил Тоширо.
— Стену можно, — разрешила мама. — Ну, вы готовы?
— Итачи-сан, вы сражаться-то будете? — указал на него Юу.
— Конечно, — кивнул тот, сохраняя безразличный вид, стоя по середине поля битвы.
— Этот котёночек сам нарывается, — безумно захохотал папа, крепче сдавливая поданный Йоши снежок.
— Сделай его, бать! — поддержал Йоши.
— Сдавайся, трус! Как баба! — насмехаясь, выкрикнул Тоширо, сложив руки рупором.
У Итачи дёрнулась бровь.
— Если первым продуете, больше не назову вас по имени! — обиженно выкрикнул Юу.