— Эй, хватит его провоцировать, — успокоил Юма.
— Чёртов пацифист! — издеваясь засмеялся Тоширо.
— Если сдашься, мы возьмём тебя в плен, красавчик! — веселясь, крикнула мама и расхохоталась, когда на неё уставились все присутствующие.
Удивлённо моргнув, я схватилась за живот и засмеялась, катаясь по веранде на спине, путаясь в тёплом пледе.
— Пленных не берём! — яростно взревел папа.
— Прикончим его! — скомандовал Тоширо.
— Да-а! — хором отозвались все вокруг Итачи.
— Думаю, пора начинать, — заметила мама. Подняла руку и резко опустила. — Начали!
Разом замахнувшись, все запустили в Итачи снежки с разных сторон. Резко присев, он увернулся от каждого, бегая взглядом. Подпрыгнул в воздух и извернулся, запуская снежки во всех направлениях.
Не успевая среагировать, все повалились лицами на снег, получив весомые удары снежками по макушкам.
Приземлившись на четвереньки, Итачи спокойно вздохнул и поднялся на ноги, оглядывая безмятежное поле боя.
— Итачи-кун победил, — восторженно сияя, объявила мама.
— Я это сняла, ня-ха-ха!
— Что и следовало ожидать от шиноби, — просияла мама, умилённо приложив ладонь к щеке.
— Тоже так могу, — надув губы, забубнила я.
Резко подскочив, Тоширо накинулся на Итачи.
Перехватывая его руки, тот безмятежно улыбнулся.
— Ах ты зараза, можешь же, когда захочешь! — прорычал Тоширо, весело скалясь и толкая того обеими руками.
— Вы были слишком открыты, не удержался, — спокойно заметил Итачи, сдерживая напряжённое давление.
— Нечестно! — ошарашенно прокричал Юу, поднимаясь из сугроба.
— Сами напросились, — горько вздохнул Юма, заторможенно поднимаясь на ноги и стряхивая снег с макушки.
— Мамуля, ну почему эти котятки такие сильные? — слёзно застонал папа, приподнимаясь. Сжал кулак и принялся бить по снегу.
— Так-так, спокойно, следующее состязание в доме, — объявила мама, хлопнув в ладоши. — Отряхивайтесь и проходите, никакого снега!
— Да-а, — согласно протянули присутствующие.
— Сделаю чаёк, — опомнилась я, прекращая фотографировать.
Убрала телефон между грудей и, поднимая поднос с пустыми кружками, аккуратно встала.
Оказавшись рядом, Итачи перехватил поднос и ушёл на кухню.
— Да чтоб тебя, Учиха, — фыркнул Тоширо. Видя, как я наклонилась, поднимая плед и подушку, подхватил меня на одну руку и пошёл следом.
— Сама могу, — обиженно надула губы и отвернулась.
— Пятнадцать дней, — напомнила мама.
Быстро перекусив фруктами с горячим чаем, мы выстроились в одну шеренгу, становясь напротив мамы.
— Следующее состязание на гибкость, — явно веселясь, объявила она.
Присутствующие заметно напряглись.
— Твистер! — не сдержав смешка просияла мама. — Могут участвовать четыре человека, выбирайте.
— Я пас, — в голос разом сдались папа и Йоши.
— Я хочу! — ликуя, заявила я, сверкая от предвкушения взглядом. — Никогда не играла! Хочу-хочу!
— Я участвую, — поднял руку Итачи.
— У меня просто выбора нет, — вздохнул Тоширо и почесал затылок.
— Братик Юма, вся надежда на тебя, — слёзно заметил Юу, обхватив того за плечи.
— Сына, вперёд, ты единственный, способен продержаться на этом колесе пыток, — запричитал папа. Раскинул руки и попытался схватить его, но Юма резко присел, избегая поимки.
— Хорошо, я это сделаю, — сохраняя невозмутимость, заверил он.
— Да! Вот мой мальчик! — закричал папа, вскинув обе руки вверх.
— Давай, брат, — поддержал Йоши.
— Отлично, расстилаем поле, — скомандовала мама, указав на сложенное белое полотно. — Пока вы заняты, расскажу правила: в один круг нельзя ставить больше одной конечности. Тот, кто упадёт или коснётся поля локтем, коленом или ягодицами — выбывает.
— Мы будем внима-ательно за вами следить, — сверкая взглядом заверил Юу, вынимая телефон.
Расположившись на чуть скользком поле с 24 цветными кружочками, мы дождались Итачи, переодевшегося в футболку и брюки и заняли позиции по четырём сторонам.
— Так, идём по часовой стрелке, первый Юма-кун, — прокрутив стрелку на квадратной картонке, предложила мама.
Тридцать минут спустя.
— Только пошевелись, Учиха, — прорычал Тоширо, неустойчиво стоя на мостике.
— Это зависит не от меня, — обречённо заметил он. Находясь одной ногой у него между ног, Итачи оторвал левую руку от жёлтого круга и переместил на красный круг, перекрестившись с ним в районе локтя.
— Давай, падай, Тоширо! — в голос заскандировали папа, Юу и Йоши.