— Ня? — удивлённо моргнула, поднимая взгляд. — Как мягенько, ня-ха-ха!
— Тебе конец, — прорычал Тоширо, испуская убивающую ауру.
— Кья-я-я-я! — в ужасе заверещал Юу, пытаясь отползти подальше, но был с головой погружен в гигантский снежный ком.
Брыкаясь и изворачиваясь, брат кое-как снял его с головы и гневно подскочил, стукая кулаками по груди Тоширо.
— Дурак-дурак-дурак! Я думал, что помру! — запричитал, слёзно куксясь.
— Скажи спасибо, что я его в лёд не превратил, — оскалился Тоширо, игнорируя обиженные выпады.
— Да-а! — радостно закричал папа. — Хоть мы и проиграли.
— Да брось, было весело, — расхохоталась Йоруичи.
— Итак, в итоге, только Итачи-кун победил дважды, — объявила мама и довольно засияла.
Присутствующие скосили на него завистливые взгляды.
— Проиграла, — накуксилась я, надув губы. Вежливо склонилась и поднялась, смущённо краснея. — Пожалуйста, позаботься обо мне эти двадцать дней.
— Конечно, можешь рассчитывать на меня, — поклонился он в ответ и ослепительно улыбнулся.
— Ага, я с вами, — веселясь, заверил Тоширо.
— Нечестно-нечестно! Я хотел жить с Итачи-саном и сестрёнкой! — поразился Юу.
— Скорее ад замёрзнет, — отмахнулся Тоширо.
— Не замёрзла? Хочешь чего-нибудь? — беспокоясь, поинтересовался Итачи.
— Неть, хочу налепить снеговичков, — хихикнула я, игриво сверкая взглядом. Огляделась и помчалась к углу дома, с нетронутой снежной поляной.
— Пойду готовить стол, — улыбнулась мама. — Так, никакого снега в доме!
— Да-а, — послушно протянули присутствующие, начиная отряхиваться.
Усевшись, весело мурлыкая, я принялась лепить небольших снеговиков из двух шаров. Торопливо наделала двенадцать штук разных размеров и принялась украшать, тыкая пальцем и изображая схожие с людьми черты. Достала из декольте мобильный и нафотографировала, довольно хихикая. Осеклась, увидев рядом со своей коллекцией ледяного гранённого снеговика и восторженно округлила глаза, радостно сияя.
— Ня-я, какая красота! — оторопела, разглядывая ледяную скульптуру со всех сторон.
Довольно усмехнувшись, Тоширо коснулся снега, от его ладони начал формироваться лёд, принимая очертание зайца.
— Божечки-кошечки, вот так милота! — умилилась, торопливо фотографируя и замерла с открытым ртом. — Какие ушки!
Снова приложив ладонь к снегу, Тоширо сделал идеальную кошку в полный рост с длинным изогнутым хвостом.
— Ня-ха! Киса-киса! — восхищённо просияла. Накинулась на Тоширо, обхватив его лицо прохладными ладонями и расцеловала.
Не сдержав смешка, он обнял меня и, впиваясь в губы поцелуем, плавно повалил спиной на снег.
Обхватив его за шею, я крепче прижалась к его груди, ласково целуя в ответ.
— Больше не дуешься? — прошептал он мне в губы, прервавшись.
— Я уже сто раз забыла на что, — виновато улыбнулась, смущённо краснея.
— Знаю какая ты сильная, но видеть тебя напрягающуюся — такая боль, — обречённо проговорил. — Особенно пока ты с животиком. Просто оставь это мне.
Ярко вспыхнув, я согласно кивнула.
Приблизившись, Тоширо жадно поцеловал меня, сразу проникая языком глубоко в рот.
Простонав, я выгнулась, сильнее упираясь в него грудью и обхватила его торс бёдрами.
— Смотрю, вы двое помирились, да-а? — недовольно протянул Юу, стоя на деревянной веранде и притопывая ногой.
Скептично сощурившись, Тоширо раздражённо повёл бровью.
— Мы не ссорились, — в голос заверили я и он, оторвавшись друг от друга.
— Тоширо, ты решил заморозить и сестрёнку? — поинтересовался брат, нависая над нами.
— Да я и не касаюсь снега, он меня держит, — заверила, разжимая ноги и торопливо убирая руки.
— Чего тебе? — обречённо вздохнул Тоширо, приподнимаясь вместе со мной в обнимку.
— Пора купаться перед ужином, дамы вперёд, — указывая на меня, заметил Юу.
— Ой и правда, все давно разошлись, — опомнилась и суетливо заёрзала.
Печально выдохнув, Тоширо встал и усадил меня на веранду. Снял с моих ног гэта и помог подняться на ноги.
— Сестрёнка, у меня для тебя подарочек, — просиял Юу, торжественно протягивая мне бумажный пакет с красивым красным бантиком.
— Ня-я, не стоило, братик, день рождения ведь сначала у тебя, — нервно затараторила, принимая его.
— Этот на новый год, можешь надеть после ванной, — ослепительно улыбнулся он.