— Тише-тише, — занервничал папа, вместе с Йоши удерживающий того на месте.
Видя, как Юма подошёл к нам с братом, жалобно поджимая губы, я отпустила Юу и раскинула руки для объятий. Набросилась на него и, тиская, ласково прижалась к нему всем телом, елозя щекой по его щеке.
— Мягко, — вожделенно протянул Юма, торопливо приглаживая мех на моей спине.
— Нравится-нравится? Гладь меня, не смущайся, братик! — умилённо пища, настояла я.
— Садитесь за стол, мальчики, — улыбнулась мама, отвлекая на себя внимание. Замечая ступор, недовольно повела бровью. — За стол.
— Но я тоже хочу погладить котеньку, мамуля! — слёзно взмолили папа, кидаясь на неё с объятьями.
Увернувшись, мама перехватила его за руку и, резко развернувшись на месте, уложила на лопатки.
— Садитесь за стол. Мальчики, — ослепительно улыбаясь, повторила она.
Вздрогнув, толпа парней послушно закивала и направилась рассаживаться по местам.
Нехотя отпустив младшего брата, я тоже пошла к столу, направляясь к свободному месту между Тоширо и Итачи.
— Котенька, иди к папуле! — помахав ладонью и состроив хитрющую ухмылку, подозвал тот.
— Да, иди к нам, родная, — сидя за углом от него, ослепительно сияя, пригласила мама.
— Да-да! — заликовала и повернула в их сторону.
Переглянувшись, Юу и Тоширо наперегонки сорвались пересаживаясь ближе, но Юу оказался первым.
— Проворный, зараза, — цыкнул Тоширо и вернулся на место.
Между ним и Итачи присела Мацумото и радостно хихикая, разлила им в пиалы саке.
— Цыкнул? Ты снова цыкнул на меня? Какой же ты злюка! — обиделся Юу.
— Йоруичи-сан, хватит, — нервничая, попросил Урахара.
— Давай, пей, Киске! У нас же праздник, аха-ха-ха! — захохотала та, наливая в его пиалу саке до краёв.
— Йоруичи-сама, я налью вам молока, — подскочив, предложила Сой Фонг.
— Да не напрягайся так, — успокоила та, усаживая её на место.
— Пусти меня к сестрёнке! — накуксился Юуширо, выглядывая из-за головы Сой Фонг.
— Конечно, Юуширо-кун! — опомнилась она, снова подскочив и отсаживаясь к Йоши.
— Это ты зря, — скептично заметила Йоруичи, пытаясь оттолкнуть брата от себя.
— У меня тост! — провозгласила Рангику, прерывая шумливую компанию.
Обречённо вздохнув, Тоширо потянулся за своей пиалой. Остальные переглянулись и, улыбнувшись, потянулись за напитками.
— Счастливого Нового года! До дна! — объявила Рангику и залпом опустошила свою пиалу.
— До дна! — поддержали остальные.
Едва все отставили пустые пиалы, как подхватив кувшинчики, мама, Рангику, Йоруичи, Сой Фонг и я моментально заново наполнили парням пиалы саке до краёв.
— Ещё тост! За наших именинников! До дна! — ликуя, провозгласила Рангику.
— До дна! — веселясь, поддержали её и послушно опустошили пиалы.
— Мацумото, споить нас всех хочешь? — усмехнулся Тоширо.
— Что вы говорите, капитанчик? Мы просто веселимся и празднуем! — захохотала она.
— Ну-ну, налетайте, мы с Итачи-куном очень старались, готовя для вас, — просияла мама.
Все скосили взгляды на Учиху.
— Подайте рыбку, ня-я, — указывая дрожащим пальцем, жалобно попросила я, пуская слюнки и торопливо сглатывая.
— Кушай-кушай, котенька! — умилённо сюсюкая и опережая остальных, настоял папа, дотянувшись до середины стола и поставив передо мной огромное блюдо с рыбной нарезкой всех видов и сортов.
— Ня-я! Рыбка-рыбка! — заликовала.
Послышался щелчок камеры на телефоне. Все скосили взгляды на Юу.
— Что? — безмятежно отмахнулся он, не отрывая взгляда от экрана.
— Ещё тост! — объявила Рангику.
— Эй! — нахмурился Тоширо.
Весело хихикая и неторопливо опустошая блюда на столе, мы не заметили, как приблизилась ночь.
— Ну, капитанчик, — обиделась Рангику, надув губы.
— Мацумото, пусти, чтоб тебя, — нервно дёргая бровью, прорычал тот.
— Но это же последняя, — наиграно слёзно запричитала она.
— Сказал, пусти, — повторил Тоширо, оскалившись.
Вцепившись в жаренную королевскую креветку, они перетягивали её из стороны в сторону, уткнувшись лбами и источая пугающую ауру.
Вожделенно следя за креветкой взглядом, я, не упустив момент, приподнялась на колени и схватила её зубами, когда она выскользнула из их палочек и полетела в сторону. Довольно просияла и торопливо слопала.
— Вуо-о-о! Котенька так крута! — заликовал папа, обняв меня подмышками. Поднял и начал торжественно качать в воздухе, счастливо улыбаясь.