Не обращая на него внимания, Тоширо прикрыл себя лёгким одеялом, укрывая безвольное тело рядом. Поглаживая, заскользил ладонью по боку, бедру и ягодице одной рукой, а второй обхватил вокруг груди. Слушая довольное сонливое мурлыканье, усмехнулся и крепче стиснул объёмную грудь.
— Другое дело, — довольно шепнул и вожделенно уткнулся носом в лохматую бирюзовую макушку.
236 день. 1 января. Новый год 2. День рождения Араси
Послышалось ворочанье на месте.
— Проснулся, сын? — лениво протянул папа.
— Да, бать, только встать не могу, — вяло отозвался Йоши.
— Как бы это сказать, — задумчиво протянул Урахара, вмешиваясь. — Тело лёгкое, но тяжёлое.
— Чувствую себя медузой, но мне так хорошо! — сияя от счастья, просюсюкал папа.
— «Смертельный секретный убивающий за час массаж» — отличное название, — улыбнулся Урахара. — Что и следовало ожидать от шиноби.
— Моя котенька невероятна! — засиял папа.
Напрягаясь, все трое поднялись, оголённые по пояс после массажа, заметно вздрогнули от смены температур. Сели и, устававшись в стену, зависли.
— Скоро рассвет, пора будить остальных, — заметил Йоши.
Все трое обернулись.
— Э? Итачи куда-то ушёл и заправил футон. А? — подпрыгнул на месте Йоши. — Сестра?
Резко подскочив на ноги, папа кинулся к выходу.
— Котенька!
— Если разбудите её так, нам не жить, — горько вздохнул Тоширо, приоткрывая одеяло и показывая безмятежно спящее тело, лежащее на боку и крепко сжимающее мягкую акулу руками и ногами.
— Бог ты мой, какая милашка! — затыкая себе рот руками, ярко вспыхнул отец и, резко остановившись, повалился вперёд, падая и умилённо елозя по полу из стороны в сторону.
— Сестрёнка?.. — одними губами промямлил Юу, не открывая глаз.
Заторможенно повернувшись, он покатился, скатываясь на пол. Переворачиваясь, докатился до футона Тоширо, но был легко остановлен. Вытянув руку, Тоширо обхватил его щёки и сжал.
— Дай мне полефать с сестфёнкой, — болезненно профыркал Юу.
— Отвали, — прорычал Тоширо.
— Ты, итак, всю ночь с ней лежал! — запричитал близнец, вырвавшись из хватки.
— Ага, — не сдержал смешка Тоширо.
— Ещё и хвастаешься? Ты дурак!
— Можно потише? — проворчал Юма, укрывая голову подушкой.
— Эти жаворонки… — недовольно пробубнил Юуширо, через силу открыл веки и вяло уселся.
— Идём, скоро рассвет! — воодушевлённо предложил Йоши.
Встал и, свернув футон, направился к стенному шкафу.
— Время только полседьмого… Ну нафиг, — оторопел Юуширо и закрыв телефон, завалился обратно на подушку, накрываясь одеялом с головой.
Поднявшись, Урахара тяжело вздохнул и накинул юката на плечи. Сложил футон и убрал.
— Интересно, Йоруичи-сан уже встала? — хитро произнёс и направился к выходу.
Резко усевшись, Юуширо проморгался и принялся заправлять футон.
— Никуда не пойду, буду лежать с сестрёнкой, — рьяно заверил Юу.
Держась на безопасном расстоянии от руки Тоширо, он так и разлёгся на полу, придвинувшись поближе к мягкой акуле и касаясь маленьких рук, сжимающих её.
— Это же первый рассвет в новом году! — поразился Йоши. Схватил Юу, закинул на плечо и потащил к выходу.
— Братик, ты дурак! Пусти-пусти! — слёзно запричитал тот, пытаясь отвертеться.
Медленно поднявшись, Юма обречённо вздохнул. Лениво натянул юката на плечи и начал заправлять постель.
— О, сестрёнка и, правда, спит с акулой, — просиял он, проходя мимо.
Юуширо торопливо оделся и ушёл из комнаты.
Опомнившись, папа вернулся и быстро сложив футон, убрал, помогая Юме. Видя, как он сонливо покачивается, подхватил на руки и тиская, пошёл на выход.
— Только не опять, — запричитал Юма, пытаясь отпрянуть от колючей щекочущей щетины.
— Ты такой милашка спросонок, сына! — засюсюкал папа.
Усмехнувшись, Тоширо склонился к безвольному телу и принялся целовать, касаясь губами кожи на плече, ключице и шее.
— Просыпайся, — шепнул в ухо.
Поглаживая, одной рукой поднялся от колена по бедру и с наслаждением сжал ягодицу, проскальзывая пальцами под короткие шорты. Второй рукой скользнул подмышкой и, забираясь ладонью под пушистую меховую накидку, обхватил за грудь.
Вяло шевельнувшись, я промычала, сморщив нос.
— Ну же, давай, моя ты прелесть, — довольно усмехнулся Тоширо, оглядывая меня.