Перевернувшись на бок, я глупо заулыбалась, глядя в никуда через полыхающий огонь. Ностальгия так растрогала меня, что даже холод отступил.
«У дяди Какаши вообще какой-то особый подход к тренировкам. Он постоянно выматывал меня до полусмерти: отжимания, пресс, приседания, метания кунаев и сюрикенов. А когда мы дрались, мог силу не рассчитать, благо моя кошачья изворотливость приходила на выручку. Всё же, когда он в хорошем настроении, может и поиграть со мной, во что-то вроде пряток и догонялок. Но даже тогда как шиноби он ни капельки не поддаётся. Возможно ли, что поэтому я и смогла сдать экзамен на Чуунина в одиннадцать лет? Хотя куда мне до дяди Какаши, он-то стал Чуунином в шесть лет, а Джоунином аж в двенадцать…»
«И точно… Мои беды тогда и начались. После экзамена на Чуунина, меня заметил Данзо. Этот страшный, нет, до дрожи пугающий старик. Когда он понял, что может использовать моё прикрытие Акане для шпионажа и разведки в чужих странах, будто нарочно засыпал заданиями. В таких условиях улучшать техники стало проще. Опаснее для жизни, но быстрее. С другой стороны, благодаря ему, меня и взяли в АНБУ. Нет-нет-нет, что за бред! Этот старикашка ничего для меня не сделал! Даже после смерти дедушки Третьего Хокаге, когда я бросила обучение на гейшу в тринадцать лет, Данзо не упускал, да и до сих пор не упускает момента, использовать „Акане” для шпионажа…»
— Чёртов старик… — гневно наморщившись, прохрипела я вслух, не удержавшись. — Хотя всё это я делаю для того, чтобы защитить деревню и её жителей…
«Поэтому я и выполняла все миссии. Так высоко продвинулась в АНБУ. Зачем? Ах, да, чтобы найти того самого человека, который меня спас и принёс в Коноху. Самое обидное то, что я даже не помню, женщина это или мужчина. Только пара слов: „В любой толпе, я узнаю твои прекрасные волосы…” Эта фраза въелась в самый мозг, но почему я не помню, кто это сказал? Когда я пытаюсь хоть что-то вспомнить, моя голова просто разрывается изнутри, а перед глазами появляется Данзо».
Раздосадовано выдохнув, я обхватила голову двумя руками и сильнее сжалась в клубок.
«Обидно, сколько ни старалась, а засекреченную информацию о себе же и том задании я так и не отыскала. Даже когда стала капитаном команды АНБУ. Только проблем прибавилось. А после того события на миссии в Стране Земли…» — испуганно зажмурившись, я инстинктивно вцепилась в правое плечо. Мне даже показалось, что кости выше локтя снова начали болеть, как и два года назад. Меня начала накрывать паника. Воспоминания с полностью проваленной миссией удушливо перекрыли дыхание. Пространство вокруг резко оледенело, сжимая в тиски и сдавливая лёгкие, будто покалывая их электричеством. Учащённо вдыхая, пытаясь успокоиться, я скрипнула зубами от досады и замотала головой: «Отвлечься, нужно подумать о другом… Цунаде, да, верно-верно, после того случая, я и пошла учиться к ней. Она отстранила меня из АНБУ, решив, что в больнице, я принесу больше пользы. Цунаде ведь лучший в мире медик, к тому же самая сильная на свете куноичи…» — чувствуя, как отпускает страх, я медленно повернулась, укладываясь на спину и начала дышать глубже и медленнее. — «Цунаде как учитель оказалась ещё более беспощадна, чем дядя Какаши. Даже пару раз едва не убила меня, характерами мы слишком похожи: обе упрямы до невозможности… И несмотря на это, она стала мне как мама…»
«Мама…»
Чувствуя, как из глаз потекли слёзы, я заморгала и упрямо уставилась вверх, широко распахнув веки, ведь Шиноби не должны показывать своих слёз. Но они всё-таки своевольно полились, скользя по вискам, замораживая и покалывая кожу. Дикий контраст обжигающей влаги и морозного холода, а также оставшееся после выпитого похмелье вывели меня из равновесия. Тяжело вдыхая ледяной воздух, сотрясаясь, теперь от нарастающей грусти, поджимая губы, я через силу удручённо прохрипела: