Проникнув кончиками пальцев в мою взлохмаченную шевелюру, приблизил к паху своего клона.
— Я всё могу, — нервно заикнулась.
Обвила его член губами, и сама приблизилась, насаживаясь глубоко до самого конца.
— Боже, я тебя обожаю, — простонал Тоширо в моё ухо.
— Надо придумать стоп-слово, — выдохнул с жаром Итачи в мою шею. Обхватил меня за бока и аккуратно придержал, не давая бессильно завалиться на круглый живот.
— Как будто я смогу остановиться, — веселясь, заметили Тоширо и его клон в голос и не сдержали смешка.
Ярко вспыхнув до кончиков ушей, я стыдливо зажмурилась и жёстко вцепилась ногтями в плечи Итачи.
244 день. 9 января. Парк Каракуры
— …си. Просыпайся, Араси, — улыбаясь, настоял Итачи.
Жалобно поджав губы, я недовольно промычала и зажмурилась. Заелозила щекой по мягкой голове акулы, прижимаемой к голой груди, и умилённо заурчала.
— Просыпайся, соня. Покушаем и пойдём гулять, — заверил он и склонился, желая поднять меня.
Подняв руку, так и не открыв глаза, я вяло обхватила его за шею, забираясь кончиками пальцев в шелковистые волосы и бессильно потянула к себе.
— Погладь, ня-я… — промурлыкала едва слышно.
Удивлённо моргнув, Итачи послушно лёг рядом со мной на бок.
Довольно улыбнувшись, я подняла руки и неторопливо обхватила его подбородок обеими ладонями. Ласково поглаживая, заскользила по щекам и скулам, кончиками пальцев. Приблизилась и нежно потёрлась щекой о его грудь.
Мягко улыбнувшись, Итачи одной рукой скользнул у меня подмышкой и прижал к себе вплотную, ласково поглаживая по голове, плечам и спине, игнорируя акулу, нагло зажатую между нами.
Счастливо зажмурившись, я закинула ногу на его бедро, прижалась ближе и умилённо заелозила, восторженно мурлыкая.
— Ха? Я сказал поднять её, а не лечь рядом, — поразился Тоширо, войдя в спальню. — Понятно, приступ нежности и тебя впервые не покусали, поэтому не смог сопротивляться. Боже, Учиха, ты бесполезен, — веселясь, рассмеялся.
— Прости, — виновато выдохнул тот.
Медленно повернувшись с бока на спину, я лениво приоткрыла один глаз и поманила Тоширо к себе раскрытой ладонью.
— Чёрт, не могу отказать, если ты просишь, — усмехнулся он и запрыгнул на кровать с другого бока от меня.
Подпрыгнув на мягком матрасе, я весело пискнула и рассмеялась. Развернулась к нему передом и обняв его скулы, ласково погладила.
Ладонь Тоширо обхватила и стиснула мою голую грудь.
— Неть, — возразила я, ловко перехватив его запястье и отодвинув. — Меня надо погладить.
— Так я и хотел, — не сдержал он смешка, возвращая руку на место.
— Неть, — подозрительно сощурилась и извернулась, завалив его на спину и нависнув сверху. — Лизь или кусь?
— Лучше поцелуй меня, — предложил.
Глядя на мой хитрый прищур, Тоширо попытался поднять руки, но не смог. Сконцентрировав чакру в ладонях, я крепко прижала его запястья к постели. Он сдался и повернул голову в сторону, подставляя шею.
— Ня-я! — радостно просияла.
Склонилась и принялась вылизывать его шею кончиком языка. Добравшись до чувствительной точки, мягко коснулась губами и обвела языком по кругу. Чувствуя, как между ног, возбуждённо дрогнул его член, едва касаясь моих бёдер — замерла. Торопливо отпрянула и оглядела искрящиеся от предвкушения бирюзовые глаза. Резко схватила акулу, смято лежащую рядом с Итачи, и уткнула её мягкие клыки в шею Тоширо.
— Отвлеки его, Акуля-нян! — пискнула. Развернулась к Итачи и протянула к нему обе руки. — Бежим-бежим!
Неуловимо подхватив на руки, он поспешно понёс меня подальше, не забывая захватить юката для меня.
— Ах ты егоза! — яростно прорычал Тоширо, отбрыкиваясь от метровой акулы. — А ты какого чёрта надо мной издеваешься, ублюдок? — угрожающе поинтересовался у игрушки и гневно сверкнув взглядом, замахнулся, схватив её за хвост. Осёкся и плавно опустил акулу на постель, возвращая на середину кровати. — Чтоб тебя…
Весело хихикая, торопливо уплетая остывающий омлет, я восторженно зажмурилась и замурлыкала.
— Справился с ним? — поинтересовался Итачи, не сдержав улыбки.
— Замолкни! И почему эта акула он? — фыркнул Тоширо, проходя на кухню. Сел возле меня и недовольно нахмурился.
— Акуля-нян точно мальчик, ня-ха-ха! — рассмеялась я. — А Кися-нян точно девочка.
— Ещё немного и эти игрушки вытеснят нас с кровати, — обречённо выдохнул Тоширо и приступил к завтраку.