— Нормально-нормально, — отмахнулась, хихикнув и залпом опустошила стакан молока. — Ещё!
Итачи поднялся и послушно направился за добавкой.
Опустошив тарелку, я выпила ещё один стакан и поднялась.
— Помочь тебе в ванной? — предложил Итачи.
— Неть, я быстро, ведь братик с остальными уже в пути, — отмахнулась и помчалась к выходу.
— И правда, она почувствовала их так далеко, — сконцентрировавшись, сообразил Тоширо. — Всего за пять месяцев так отточила сенсорное восприятие. Жена у меня умница, — довольно усмехнулся.
— Конечно, все её силы сосредоточенны только на этом, — кивнул Итачи, убирая со стола.
— Я же говорил, что покажу менее травматичный и приятный способ избавления от напряжения, — напомнил Хитсугая и рассмеялся.
— Верно, Араси стала спокойнее и нежнее, — улыбнулся Учиха.
— Скучаешь по той необузданной дикой кошке? — сообразил Тоширо, скосив на того хитрый взгляд.
Учиха напряжённо нахмурился, отвернулся и печально вздохнул.
— Пфф-ха-ха-ха! Придёт время, и она тебя выпорет до полусмерти! Конченный ты мазохист, — веселясь, расхохотался Тоширо, схватился за живот и повалился на спину. — Да сделай ты физиономию попроще!
Некоторое время спустя.
Одетая в кимоно, с помощью Итачи, я вышла на веранду. Через мгновение во дворе появился Юу.
— Сестрёнка! — заликовал он, кидаясь ко мне с распростёртыми объятьями.
— Привет-привет, братик! — радостно запищала, прыгая на него. Обхватила за щёки и расцеловала со всех сторон.
— Ты такая красивая, как куколка! Свидание в парке? — умилённо краснея, уточнил он.
— Дя-я!
— Ага, как же! — прорычал Тоширо, нависнув над нами. Протянул руку к голове Юу и растопырил пальцы, пытаясь схватить.
— Дурак, Тоширо! Отстань! — резко увернувшись, в ужасе округлил тот глаза.
Отбирая меня из рук Юу, Итачи вернул меня на ступеньки и принялся обувать.
— Нечестно-нечестно! Я хотел пойти только с сестрёнкой! — запричитал Юу, носясь по двору и изворачиваясь от хватки Тоширо.
— Скорее ад замёрзнет!
— Кья-я-я! Ты ж ледяной! — взвизгнул близнец, схваченный за лоб.
— Котенька! — просиял папа, появляясь во дворе.
Следом за ним появилась мама, Йоши и Юма.
— Привет-привет! — восторженно заликовала я, накидываясь на него с объятьями.
— Божемойгосподи, какая ты милашка! — умилённо тиская меня и сюсюкая, запричитал папа, теребя щекой мою щёку.
Выбравшись на свободу, я побежала обниматься с остальными.
— Отстань, Тоширо! Бежим, сестрёнка! — крикнул Юу. Подхватил меня на руки и исчез на невидимой глазу скорости.
— Ах ты зараза, Юу! — яростно прорычал Тоширо и ринулся вдогонку.
Переглянувшись, остальные исчезли следом.
Западные ворота Сейрейтея.
Остановившись, Юу отпустил меня на землю и увернулся от Тоширо, появившегося следом.
— Доброе утро, капитан Хитсугая! — хором поприветствовали стражи у ворот и вежливо поклонились.
— Доброе, как же, — хмыкнул тот.
Дожидаясь открытия ворот, все встали в ряд и покосились на Тоширо.
Он вышел за ворота первым. Его реатсу резко уменьшилась.
Непонимающе уставившись на него, все присутствующие переглянулись.
— Ня? Не котёночек? — жалобно накуксилась я, выбегая следом. Обошла всё ещё высокого Тоширо кругом и надула губы.
— Какая недовольная мордашка, — веселясь, усмехнулся он и перехватив мои щёки одной рукой, стиснул, нажимая и играясь с моими выпяченными губами.
— Что-что? Почему? — удивился Юу, подбегая к нам.
— Урахара подкинул идею двенадцатому отряду, как с этим разобраться, — оскалился Тоширо. — Если бы они не справились, я бы лично их всех заморозил до весны.
— Поздравляю! Отличная новость! — улыбнулась мама, выходя за ворота.
— А я хотел его потискать, мелкий он такой милашка, — обиженно надулся папа.
— Запретное слово, — нахмурившись, прошипела я.
— Прости-прости, котенька! — опомнился он и виновато поднял руки в сдающемся жесте.
— Давайте наперегонки? — предложил Юу и обхватив запястье Тоширо убрал от моего лица. Наклонился и опять поднял меня на руки.
— Ага, — усмехнулся Тоширо. Перехватил меня и исчез.
— А? — оторопел Юу.
— Его же с двадцатью процентами реатсу надолго не хватит, до Каракуры больше двухсот километров, — поразился Йоши.
— Просто догоним его и отберём котеньку, — коварно оскалившись, предложил папа.