— Понятно, ты совсем без сил и вот-вот отключишься, — сообразил, разглядывая моё лицо.
— Прости-прости, — виновато промямлила. Протянула руку и ласково погладила его по щеке.
— Тебе было весело, Араси-чан? — спросил Тоширо.
— Конечно, очень, — сонливо произнесла, бессильно прикрывая веки. — Как-нибудь повторим…
— Если завтра я тебя не съем, — оскалившись, прорычал он.
— Завтра воскресенье, — улыбнувшись, напомнил Учиха.
— Обожаю воскресенья, — веселясь, усмехнулся Хитсугая, обнимая безвольное тело и прижимая к своей груди.
246 день. 11 января. Третий офицер 10 отряда
— Давай, просыпайся, Араси-чан, — веселясь, усмехнулся Тоширо, удерживая меня одной рукой, обхватив за грудь, а второй сжимая щёки и играясь с выпяченными губами.
— Открой ротик, покушаешь и мы отнесём тебя в кровать, — ласково проговорил Итачи, протягивая ложку с остуженным кусочком к моему рту.
— Ня-я… — вяло протянула, бессильно открывая рот.
— Умница, — в голос похвалили Тоширо и Итачи.
Накормив меня, Итачи удовлетворённо улыбнулся и принялся убирать со стола посуду.
Тоширо усмехнулся и развернул безвольное тело к себе лицом.
— Так и не открыла свои прелестные глазки? — поинтересовался, веселясь, и не сдержал смешка.
— Четыре часа слишком мало для сна, — обречённо выдохнул Учиха.
— Ты что тоже не выспался? — издеваясь, ухмыльнулся Хитсугая, скосив на него насмехающийся взгляд.
— Вовсе нет, — спокойно заверил тот.
Тоширо опустил дремлющее тело на мягкую подушку перед собой. Склонился и, вылизывая, провёл языком по губам.
— Какая ты прелесть, — восторженно протянул, целуя, опускаясь от шеи по ключицам к голой груди.
Высунув язык, обвил сосок и обхватив губами, втянул в рот.
— М-м… — сдавленно проурчала, заметно краснея и возражающе наморщила нос.
— Можешь только мурлыкать? Как мило, — умилился Тоширо, продолжая тискать и ласкать безвольное тело. — И делай с тобой всё, что хочешь.
— Тоширо-кун, — позвал Итачи.
— Что? Вчера ты не возражал, — напомнил тот, усмехнувшись.
— Не в этом дело, нам пора, — спокойно заверил, наблюдая за спящей фигурой под Хитсугаей.
— Ха? Уже? — оторопел он. Скосил взгляд на часы и гневно прорычал.
Оба замерли и опустили взгляды на голый круглый живот, в который навязчиво упёрлась чья-та детская ступня.
— Ну, привет, — оскалившись, специально угрожающе зарычал Тоширо. Уселся и игриво потеребил ножку пальцем. — Думаешь на твою маму снова напали? Почти!
Играясь, он засмеялся, наблюдая за отступлением и новым толчком маленькой ступни.
— Как мама щекотки боишься? Какая прелесть, — заметил, навязчиво щекоча ножку.
— Ня-я… — сонливо промычала я, и заелозила, пытаясь увернуться от лёгких прохладных касаний.
Веселясь, Тоширо снова склонился и настойчиво поцеловал мои губы. Обнял, поднимая с подушки и встал.
— Позволь мне? — предложил Итачи, протягивая руки.
— Чёрт, ладно, мы уже опаздываем, — недовольно хмурясь, согласился Хитсугая, передавая спящее тело.
Аккуратно перехватив безвольную фигуру, Учиха торопливо направился в спальню. Уложил на кровать и придвинул мягкую акулу ближе, позволяя вцепиться в неё руками и ногами. Уловив взглядом ножку, упёршуюся в живот, умилённо улыбнулся и склонился.
— Мы потом ещё поиграем, обещаю, — ласково произнёс и коснулся миниатюрной ступни на животике губами.
Заботливо прикрыл спящее тело в обнимку с акулой тёплым одеялом и нежно пригладил взлохмаченные бирюзовые пряди на макушке.
— Поставлю будильник на обед, иначе точно проспит весь день, — заметил Тоширо, входя в спальню уже одетый в чёрную униформу и белоснежный капитанский хаори.
Нажимая клавиши, усмехнулся и положил телефон под угол подушки рядом с безвольным телом. Скептично проследил за тем, как Учиха укладывает огромного медведя рядом и нервно повёл бровью.
— Пошли, — обречённо выдохнул Тоширо, разворачиваясь к выходу.
Послушно кивнув, Итачи направился за ним.
***
Слушая тихий писк будильника с постепенно нарастающей громкостью, я лениво перевернулась на спину, выпуская акулу из рук. Проникла ладонью под подушку и заелозила пальцами, выискивая телефон. Приоткрыла веки и прищурившись от яркого света, сквозь пелену уставилась на экран.
«Пора вставать на обед, прелесть!» — гласила надпись будильника.
— Как ми-ило! — восторженно засияла, умилённо прослезившись.