11. Саске — 16 лет, 168 см, 52,2 кг
12. Наруто — 16 лет, 166 см, 50,9 кг
— О, здорово, у меня третье место, — обрадовался Суйгецу, рассматривая результаты.
— У меня первое, — заметил Какаши, на секунду оторвавшись от книги.
— Э-э? У меня десятое? — удивился Киба, недовольно нахмурился и отошёл, всячески потеряв интерес ко всему происходящему.
Наруто молча сел на пол и опять начал выводить пальцем кружочки.
— У Няруто последнее, ня-ха-ха-ха! — захохотала я в голос, но после осеклась, завидев его реакцию.
— Просто он самый младший, — вмешалась Шизуне, чтобы хоть как-то приободрить Узумаки. — Он ещё вырастет.
Я резко замолчала, повернулась к Цунаде и обнадёжено засияла.
— Так я тоже почти самая младшая, за исключением Хинаты-нян!
— А и точно, — задумалась Хокаге, сообразила и указала на меня пальцем. — Так у тебя ещё грудь вырастет?
— Это тут причём? Я про рост, про рост!
— Может и вырастешь, — скептично хмыкнула она, не спуская с меня глаз, а точнее… — Но твоя грудь…
— Завязывай!
— У Араси всё сладкое в грудь уходит, — влез Наруто, звонко засмеявшись. — Толстеет, как Чоджи.
— Я не толстый! — разозлился Акимичи и бросился на Наруто, но Шикамару вовремя удержал его с помощью теневого подражания.
Суйгецу и Киба в голос захохотали. Не стерпев, Сакура треснула по голым спинам Наруто, Суйгецу и Кибе раскрытой ладонью. Все трое свалились на пол и закашлялись.
— Так тоже бывает, Какаши-сан? — задумавшись, серьёзно спросил Сай.
— М-м, кто знает, — не вникая в беседу, протянул сенсей.
— Тогда тебе больше нельзя есть сладкое, Араси, — настояла Цунаде и, посмотрев на меня, ужаснулась.
— Без сладкого? — произнесла я в шоке. Надо мной нависла угнетающая туча. Скрипнув зубами, я решительно топнула ногой — пол задрожал и жалостливо заскрипел. — Да я лучше сдохну, чем откажусь от сладостей!
— Араси-сан, — боязливо позвала Шизуне, опасаясь дальнейших последствий.
Саске и Суйгецу непонимающе уставились на пол под моей ногой, откуда пошла тонкая трещина. Шиноби в кабинете затихли и попятились в разные стороны.
— Прекращай, Арасияма, — велел Какаши, поглощённый происходящим.
— Всё, мне надоело! Я сейчас же пойду нажрусь! Цунаде, ты со мной? — злобно глянула я на неё.
— У нас медосмотр, — подавленно напомнила та.
— Ня? Мы разве не закончили?
— Нет, — Цунаде растянула губы в очень широкой улыбке.
— Что это за лицо? — занервничав, я недоверчиво попятилась назад.
— Теперь мальчики, снимаем штаны, — коварно хихикнув, произнесла Цунаде. — Поможешь, Араси?
— Ня-я! Ни за что! — ярко покраснев, пискнула я и молниеносно вылетела за дверь.
Парни шокировано переглянулись и заметно заволновались. Девушки тоже перекинулись взглядами и покраснели. Видя это, Цунаде засмеялась в голос.
— Я пошутила, по одному за ширму, — успокоила она всех присутствующих. — Эх, молодёжь…
Захлопнув за собой дверь, я нервно забегала взглядом и замерла на месте.
— А-чан, что случилось? — раздался взволнованный голос Хинаты со стороны больничной скамьи.
— Нет-нет, совсем ничего, — постаралась заверить я и принялась ходить взад-вперёд. Медосмотр у парней выдался не таким интересным и уже успел наскучить, разглядывать и трогать их совсем не хотелось, а от взгляда на полуобнажённого Итачи, моё сердце предательски ухало куда-то в пропасть.
— Кья-я-я! — послышался голос Карин из кабинета.
— Ня? Карин-нян была там? Бедняжка, принесу ей воды, — запереживав, я решительно помчалась вдаль по коридорам.
— Нет, А-чан! — опомнилась Хината, но не успела вовремя меня остановить.
— Араси-сан заблудится? — беспечно спросила Тен-Тен, сидящая рядом.
Хината согласно кивнула, всматриваясь в опустевший коридор.
— Ну вот, единственный выходной и тот потрачен на медосмотр, — вздыхая, простонала Тен-Тен.
* * *
Скитаясь по лестницам и одинаковым коридорам больницы, я, в конце концов, добралась до питьевого фонтанчика. Там я набрала полный стакан воды и пошла обратно к кабинету медосмотра. Пару раз я свернула не туда, прошлась по ступенькам вверх и вниз, открыла очередную дверь и оказалась на крыше. Лазурный небосвод меня пленил, и я не в силах ему сопротивляться, обречённо вздохнув, подошла к краю крыши. Не заметив, как ушла в собственные мысли, я уселась в позу лотоса и уставилась вдаль, засмотревшись на постепенно темнеющее небо.
Мысли несли меня совсем не в ту степь, но каждую минуту в моей голове всплывали отчётливые образы, от которых я так старательно сбегала. Теперь, когда в моём поместье будут жить столько человек, одиночество не так пугает. Ещё бы разобраться, почему рядом с Итачи становится неспокойно и сердце норовит выпрыгнуть из груди. Поглощённая раздумьями, я зависла, пока вокруг постепенно темнело, а вечернее небо словно забирало всю мою тревогу, оставляя на душе лишь покой.