— Ня? Нет-нет-нет, я не заблудилась, просто устроила массовый обход, — рьяно запротестовала я и подошла к столу, поставить стакан с водой. — И ещё принесла Карин-нян водички.
— Аха-ха, ты носилась с этим стаканом столько времени? Карин понадобился нашатырь, после такого впечатляющего зрелища! Гении — гении во всём! — расхохоталась Цунаде и заметно раскраснелась. Опомнившись, она, покашляв, успокоилась. — Все уже разошлись, искали только тебя.
— Зачем? Мы ведь закончили. Я искала тебя только, чтобы получить новую миссию, — усевшись на стул, я сделала большой глоток воды.
— Настало время поговорить о половом созревании, проще говоря, о сек…
Выплюнув всю воду фонтаном, я подскочила на месте, вылив оставшееся содержимое стакана на себя.
— За что? — взмолила я, задыхаясь.
— Странный первый вопрос, — глядя на меня, Цунаде снова рассмеялась.
— Лучше я домой пойду, меня это не касается, — промямлила, стряхивая воду с больничной рубашки.
— Нет, эту лекцию ты должна выслушать и запомнить. Тем более с такой трудностью столкнуться… Разрешение Какаши я получила, так что сиди и слушай внимательно.
— Но мама… — жалобно протянула я, состроив невинные глазки.
— Э-э? Лесть тебе не поможет. Как твоя опекунша и учитель, я просто обязана сама рассказать обо всём подробно, — уверенно заявила Цунаде, достала из ящика стола какую-то вещь и поставила на стол.
Непонимающе моргнув, я склонила голову на бок, оглядывая неведомую вещицу бежевого цвета, напоминающую гриб.
— Это фаллос, мужской половой орган, — начала привычным лекционным тоном Цунаде, указывая на него рукой. В сравнении с её ладонью, он показался внушительным, около восемнадцати сантиметров в длину и около пяти в диаметре. — Маловат, но для примера сойдёт.
— Такой штуки в учебниках не было! — вся красная взвизгнула я, соскакивая с места.
— Конечно, глупенькая, — рассмеялась Цунаде и коварно оскалилась.
Её будто подменили. Сияя взглядом, она начала рассказывать о предназначении данного органа и его правильном использовании. Потом Цунаде внезапно схватила меня за руку и заставила обхватить, как оказалось, резиновый игрушечный орган. Мой ошарашенный ультразвуковой визг раздался на всю округу.
— Нья-я-я! Что? Зачем? Вот это?! Куда?! — поразилась я, торопливо разжимая ладонь и ошарашено оглядывая её.
Резко подскочив на месте, я одним прыжком вылетела из кабинета в разбитое окно, вся красная с ног до головы.
— Араси! Вернись, я не договорила! Ещё вторая часть с манекеном! Я же столькому могу тебя научить! — крикнула Цунаде мне в след. — Вот это скорость и никакого чувства направления, — скептично проговорила она и проследила взглядом за пыльной дорожкой, завивающейся в разные стороны и уходящую в другой конец деревни.
Опустив взгляд на крышу соседнего здания, Цунаде увидела Джирайю, Какаши и Итачи, сидящих в кругу.
— Какого чёрта вы здесь забыли? — поразилась она и подозрительно сощурилась.
— Хе-хе, я хотел послушать, — отмахнулся Джирайя и как-то коварно захихикал, явно представляя всё, что успела поведать Цунаде.
— Цунаде-сама, Вы были слишком резки с Арасиямой, — высказал своё Какаши, не отрываясь от книжки.
У Хокаге дёрнулся глаз. Она перевела взгляд на Итачи, ожидая оправданий.
— Я лишь сопровождаю хозяйку по приказу старейшин, — спокойно заверил Учиха, сохраняя безразличие и невозмутимость на лице.
— Но с такой начальной скоростью даже тебе её не догнать, — авторитетно заметил Какаши. Его взгляд оторвался от чтения и переместился на автора так любимых Хатаке книжек.
Цунаде прикрыла веки и нервно повела бровью. Услышав чирканье пера, она заинтересованно посмотрела на Джирайю, который, что-то торопливо записывая на листе бумаги, довольно хихикал, краснея.
— Ты что, записываешь? — шокировано закричала Цунаде.
Не растерявшись, Пятая схватила первое, что попало под руку — стул, — и швырнула в окно.
— Врассыпную! — подскочив с места, вскрикнул перепуганный Джирайя, и все разом бросились бежать в разные стороны, уворачиваясь от стула, стола и кушетки.
* * *
Некоторое время спустя.
Горячий источник.
Выйдя из прострации, я подняла голову с прохладного каменного бортика купальни, приподнялась и оглядела кучу пустых бутылок из-под саке.
— Четыре, двенадцать, двадцать восемь… Сорок пять, значит? Сусуму-ня-ян!
— Слушаю, Марисе-сама, — появилась на пороге раздевалки женщина в рабочем кимоно.