Осторожно подхватив меня на руки, Итачи поднялся.
— Что мы будем с теми тремя делать? — забеспокоился Юу, указывая на дверь.
— Всё в порядке, мальчики, вы же будете очень хорошо себя вести? — уставившись на выход, поинтересовалась мама.
— Да! — жалобно взмолили за дверью.
Печально выдохнув, Юу кинулся к двери и открыл, выпуская Тоширо и маму с младенцами на руках.
Сотрясаясь от восторга, папа, Йоши и Юма уставились на малышей, сияя взглядами.
— Вот это гены, — оторопел папа, разинув рот. Умилился и ярко покраснел.
— Ага, за километр видно, что это Учиха, — усмехнулся Тоширо.
— Это девочка? Или это девочка? Они так похожи, — поразился Йоши, указывая то на одного младенца, то на другого.
— Какие маленькие, — удивлённо просиял Юма.
Неспешно двигаясь, все вошли в спальню.
Итачи аккуратно уложил меня на середину кровати и заботливо прикрыл лёгким одеялом.
— Прости меня, Араси, — виновато нахмурился, вставая на колени рядом.
— М-м? За что? — вяло пробормотала, непонимающе оглядывая его.
— Нет… Спасибо тебе, — понуро произнёс и, склонившись, невесомо поцеловал меня в лоб.
— Ты дурак, — смущённо пискнула и заметно покраснела, зажмурившись.
Мама не сдержала смешка.
— Ага, дурак, — насмешливо усмехнулся Тоширо.
— Ну, точно, дурашка, Итачи-кун, — весело поддержала мама.
— Сразу видно, дурак, — рассмеялся папа, подкрадываясь к маме из-за спины и умилённо разглядывая внука.
— Ну-ну, дурак, — дважды кивнул Йоши, сложив руки на груди.
Юма обречённо выдохнул и отвернулся.
— Дурак, Итачи-сан, — скептично заметил Юу, подходя к Тоширо.
— Простите, — виновато проговорил Итачи, жалобно поджимая губы.
— О-о! У неё такие же пухлые губы как у сестрёнки! Такая красавица вырастет! — восторжествовал Юу, разглядывая малышку на руках Тоширо.
— Конечно и с папиными-то ресницами, — не сдержал насмешливого смешка Тоширо. — Кстати, имя…
Все замерли и заинтересованно проследили за тем, как он аккуратно уложил девочку рядом со мной на кровать.
— Изаёй, как тебе такое, Араси-чан? — поинтересовался и сел рядом на край кровати, возле Итачи, так и стоящего на коленях.
Удивлённо моргнув, я восхищённо просияла и ласково погладила дочь по головке. Умилённо сияя, приблизилась щекой к её щеке и ненавязчиво потеребила.
— Изаёй, очень красивое имя, — довольно просияла и счастливо зажмурилась. — Прелестное имя, как раз для моей рыбки.
— Остальные не интересны? — усмехнулся Тоширо и погладил по моему бедру.
— Мне нравится это, я не сомневалась в тебе, любовь моя, ты у меня гений, — смущённо улыбнулась.
— Ва-а-а, какое милое имя! — умилился папа, обхватил себя и заелозил на месте.
— У меня тоже на «И», — заметила мама, приближаясь. Передала малыша Итачи и загадочно хихикнула. — Икуто-кун, как вам?
Итачи трепетно принял маленький свёрток и осторожно уложил рядом со мной.
— Икуто? Как ми-ило, — заликовала я. — «И» — как в Итачи, а «ТО» — как в Тоширо, ня? Мамулечка, ты невероятна.
— Хи-хи, верно, — закивала она.
— И оба на «И»? — поразился Юу.
— Совпадение, — в голос заверили Тоширо и мама.
Устало улыбнувшись, я заторможенно моргнула и принялась ласково гладить своих близняшек по животикам.
— Мои рыбки: Изаёй-нян, Икуто-нян, я так счастлива, наконец, увидеть вас, мои малыши, — сонливо пробормотала и хихикнула.
— М-м, какая жадина, — не сдержал смешка Тоширо. — Они были только твоими, пока были в животе.
— Да-да, теперь они наши! — довольно просиял папа.
— Не шуми, дорогой, — настояла мама.
Тот послушно закивал.
Глядя на меня и малышей, Итачи трогательно нахмурился и умилённо поджал губы.
— Бог ты мой, Учиха, да сделай ты физиономию попроще, — скептично заметил Тоширо, уставившись на него. — Определись, уже, ревёшь ты или счастлив.
— Ну-у, хватит издеваться над ним, — обиженно запричитал Юу. Вцепился в руку Тоширо и попытался поднять с кровати.
— Опять заступаешься? Ты заколебал, — не сдержал он смешка, так и не двигаясь с места.
Наблюдая за тем, как я засыпаю, Итачи склонился и ласково коснулся губами тыльной стороны моей руки, медленно поглаживающей младенцев.
Неловко краснея, я смущённо накуксилась и безмятежно прикрыла веки, проваливаясь в сон.
— Уснула, — в голос поразились Юма, Йоши и папа.
— Сестрёнка вымоталась, — жалобно запричитал Юу. — А! Она же не ела в обед!