— Теперь можем помыться, — с наслаждением прорычал, разгибая меня.
— Дай мне минутку, — жалобно промямлила я, подрагивая всем телом от экстаза и сжимая бёдра.
— Неа, малыши сейчас проснутся, — насмешливо усмехнулся Тоширо, поднимая меня с пола.
— Ня? Уже? — оторопела, округлив глаза. — С тобой эти полтора часа пролетают незаметно, — заметила я и восторженно просияла.
Не сдержав смешка, он аккуратно поставил меня под напор тёплой воды и помог намылиться гелем для душа.
Тщательно ополоснувшись, пошатываясь, я направилась в детскую.
— Бу-у-у, — послышалось за бумажной створкой.
— Да-да, мама уже тут, мои рыбки! — заверила, спешно входя внутрь.
Выглядывая с подушек, Икуто и Изаёй, заулюлюкали, ворочаясь на месте.
— Вы у меня такие умницы, играете друг с другом, пока одни и не плачете, — похвалила, присаживаясь на мягкого медведя возле них.
Подняла малышей и приложила к ещё влажной после душа груди.
— Уф-уф, Икуто-нян, тише-тише, — зажмурилась от нетерпеливого напора. — Божечки-кошечки, я никуда не уйду, не торопись. Неужели тебе мало молочка?
— Нет, он просто такой же жадина, как и ты, — веселясь, заверил Тоширо, входя в детскую.
— Ня-ха-ха, хорошо, если так, — захихикала, ласково поглаживая близняшек по головкам.
— Пойдём гулять? — предложил он, оглядывая нас.
— Дя! На улице так хорошо. В кого оденем вас двоих сегодня? М-м-м?
— Что первое под руку попадётся, — усмехнулся Тоширо и направился к комоду. Выудил парные комбинезоны и показал мне.
— Ей! Значит, котятки! — заликовала я, оглядывая капюшоны с кошачьими ушками и пушистые длинные хвостики.
Первой наевшись, Изаёй отпрянула от моей груди и довольно повизгивая, что-то неразборчиво заулюлюкала.
— Да что ты говоришь? Давай, расскажи ещё что-нибудь, — поднимая её на руки, проговорил Тоширо.
Заинтересованно глядя в его бирюзовые глаза, Изаёй снова что-то залепетала, улыбаясь и издавая протяжные звуки.
Не сдержав смешка, Тоширо пошёл переодевать её, периодически поддакивая и меняя интонацию голоса.
— Божечки-кошечки, мои милашки! — умилённо запищала я, прижимая к себе Икуто в порыве страсти.
— А-а-ву-у, — недовольно нахмурился он, сверля меня чёрный взглядом.
— Прости-прости, Икуто-нян, ты тоже, такой милашечка! — запричитала, сюсюкая. Теребя малыша в объятьях и игнорируя его возражающее кряхтение.
Собрав малышей на прогулку, я наделала кучу снимков и разослала всей родне. Пища от восторга, помчалась одеваться.
Уже одетый, Тоширо ловко повязал на себя цветной платок и уложил в него Изаёй. Довольно выглядывая, она что-то бубнила и корчила рожицы. Играясь и дразнясь, Тоширо тыкал в её щёчки пальцами, сжимал и, сам не сдерживаясь, смеялся, наблюдая за реакцией.
Одевшись, я мигом привязала платок вокруг своей груди и уложила в него Икуто.
— Мы готовы! — торжественно объявила. — Ах, нужно же купить продуктов для праздника…
— Расслабься, прелесть, этим Учиха займётся, — безмятежно отмахнулся Тоширо. — Пошли на свидание.
— Ей! Ура-ура! Свидание-свидание! — довольно заворковала, сияя от радости. — Чего бы ты хотел покушать, любовь моя?
— Решим по дороге, — усмехнулся он.
— Ву-у-у-о-о, — протянула Изаёй, куда-то глядя.
— Тебе уже не терпится? Любишь ты гулять, — не сдержал смешка и, взяв меня за руку, направился к воротам.
Прогуливаясь по одинаковым пустым улицам, мы дошли до оживлённой, привлекая всеобщее внимание и сразу бросаясь в глаза.
Пообедали в уютном ресторане и снова пошли гулять.
Когда Икуто уснул, а Изаёй начала вяло моргать — направились домой.
Вернувшись, уложили близняшек в детскую, окружив мягкими игрушками.
Послышался знакомый свист. Выглянув с веранды, я увидела парящего над поместьем ястреба.
— Привет-привет, красавчик, иди ко мне! — обрадовалась, протягивая к нему руку.
Приземлившись на моё предплечье, коричневый ястреб сложил крылья. Дождался, когда я выну из футляра на его спине послание и плавно славировал во двор на траву.
Читая письмо из Конохи, я счастливо заулыбалась и захихикала.
— Ещё отправишь фотографий? — уточнил Тоширо, подойдя сзади.
— Дя! Тсунаде и дядя Какаши в восторге! Скорее бы у них тоже появились телефоны! — нетерпеливо затараторила я.
— Ты бы завалила их снимками, — усмехнулся он.
— Дя! Ня-ха-ха!
Мигом убежала в комнату, за новым конвертом, забитым до отказа.