— Так горячо… Ты делаешь это неправильно, от твоих касаний моё тело горит… — с жаром выдохнув, тихо простонала я, зажмурившись от наслаждения.
Неожиданно Итачи перевернул меня на спину, оказываясь сверху. Его пальцы мягко коснулись моей шеи, и по коже пробежался табун мурашек, заставляя все моё нутро трепетать.
— Араси, чего бы ты хотела? — поинтересовался он, с интересом разглядывая меня и нежно поглаживая.
— Ещё выпить? — хихикнула я, пытаясь разбавить напряжение внутри себя и притворно коварно оскалилась. То, как он произносит моё имя, делает меня по-детски счастливой, а его низкий приятный голос окутывает волной нежности и заботы.
— Нет, о чём мечтаешь? — печально насупился Итачи, вдыхая аромат моих волос.
Разглядывая прекрасное лицо Учихи, я задержала дыхание. Его ровные брови опустились, а губы поджались, делая выражение лица умоляющим. Мне захотелось поднять руку, чтобы убрать длинную чёлку с его щеки, но я сдержала этот порыв, лишь крепко сжав ладонь в кулак.
— О семье. Я хочу большую семью: любимый муж рядом, много малышей и мне больше никогда-никогда не будет одиноко, — честно произнесла я полушёпотом и стыдливо поджала губы. — Только это немного подождёт, мне ещё нужно кое-кого найти, я обязана ему…
— Зачем ты напилась? И кого тебе нужно найти? Я помогу, — спросил он и провёл большим пальцем по моей пухлой нижней губе.
— Это моё дело, — нервничая, промямлила я. Задумавшись, я нахмурилась, потом резко сообразила. — Так Цунаде об этом говорила? А что, если ты меня научишь?
Итачи на миг замер, разглядывая моё залитое краской лицо.
— Хорошо. Если это ты, дважды просить не придётся, — заверил он и ослепительно улыбнулся.
Моё лицо ярко вспыхнуло, а сердце бешено забилось внизу живота. Ощущая жар между ног, я неловко съёжилась. Дышать стало тяжело. Итачи осторожно провёл пальцами от моего подбородка по шее к вырезу кимоно и плавно сдвинул край ткани с моей груди.
— Ня! Н-не смотри, — запротестовала я, стыдливо прикрываясь.
— Ты можешь ходить голышом по улице, но, когда кто-то тебя раздевает, начинаешь стыдиться? — уточнил Итачи и улыбнулся, уверенный в своей правоте.
Его ладонь ловко проникла под запахнутое кимоно и коснулась моих бёдер. Крепко зажмурившись, я боязливо задрожала, инстинктивно сжала ноги и нервно нахмурила брови.
— Ты боишься, Араси, — заметил Итачи и плавно убрал руку.
— Я шиноби и ничего не боюсь, — рьяно, но дрогнувшим голосом заверила я и уставилась в пылающие чёрные глаза. Ярко краснея, я не выдержала прямого взгляда и отвернулась. Кожа, где мгновение назад меня касался Итачи, горела огнём, но я хотела снова ощутить эти ласкающие тяжёлые прикосновения.
— В любом случае, ты пьяна, — он склонился, придвинувшись к моему уху и обжигая шёпотом, произнёс: — И более чем не готова.
Сжавшись от стыда и щекотки, я замерла, боясь сделать вдох.
— Не делай такое лицо, — ласково улыбаясь, попросил Итачи. Он взял меня за подбородок, повернул к себе и невесомо поцеловал в губы.
После того, как он отстранился, я нерешительно посмотрела в горящие огнём ониксовые глаза и тут же нервно сглотнула, поёжившись.
— А когда буду готова, ты научишь меня?
— Да. В любой момент, даже если ты будешь против. Это будет сложно не только для тебя, — серьёзно заверил Учиха. Приблизившись к моему уху, Итачи лизнул мочку и слегка прикусил. — Не торопись, и я всему тебя научу.
— Ня-ха! М-моё ушко, — дрожа, простонала я и зажмурилась.
Отодвинувшись, Итачи сдержанно выдохнул и оглядел меня. Его ладонь ласково коснулась моей головы и принялась гладить по волосам. Наблюдая за тем, как я засыпаю, Итачи склонился и, едва касаясь, поцеловал меня в лоб. Аккуратно обхватив мою ладонь, своей большой и горячей рукой, он поднёс к своему лицу и неторопливо коснулся губами.
— Сладких снов, моя драгоценная Араси, — последнее, что я от него услышала, перед тем как провалилась в сон.
Тяжело выдохнув, опустив безвольную руку на постель, Учиха скосил взгляд на тумбу с пепельницей, от которой плавной струйкой шёл приторный дым, постепенно растворяясь. Недовольно нахмурившись, он окинул спящую фигуру взглядом, после чего решительно поднялся и направился прочь.
Незаметно перемещаясь по улицам, Учиха завидел до боли знакомую, белобрысую макушку.