— Достаточно, Арасияма, — устало выдохнул Какаши, настороженно наблюдая за моими опасными рывками.
— Нячесня! — невнятно запричитала я по-кошачьи.
— Итачи, угомони её, пожалуйста, — попросил Какаши и выпустил утихомирившегося Саске.
Усевшись со мной в руках, Итачи снова принялся настойчиво гладить меня. Сил брыкаться, как и желания не осталось, так что, я успокоилась, обиженно надула щёки и удобно улеглась, едва не урча от удовольствия. От каждого ласкающего касания захотелось тереться носом и мурлыкать, подставляя скулы, чтобы их так волнующе-нежно гладили.
— Теперь Арасияма, тебя легко атаковать со спины… — начал Какаши, видя, что со мной можно продолжать разговор. Но замечая, как я осеклась и подозрительно сощурилась, догадываясь о теме разговора, он неторопливо предложил, подбирая слова: — Твои волосы… Может, их немного укоротить?
— Ниая-я-я! — отпрыгнув от Учихи, в ужасе завизжала я, заткнув уши. — Нет-нет-нет-нет-нет!
Перевернувшись, я принялась кататься по земле из стороны в сторону. Улеглась на живот и задёргала руками и ногами в детской, плаксивой истерике. Окружающие проследили за мной в абсолютном недоумении и не решались вмешаться.
— Как ты мог такое сказать? Мои волосики! Мои прекрасные волосики! Нья-я-я! Он ведь не узнает меня!
— Арасияма, насчёт этого…
— Не стоит, Какаши-сан, — перебил его Итачи и отрицательно мотнул головой.
— И слышать ничего не хочу! Мои прекрасные бирюзовые волосики! Я ни за что на свете их не отрежу! — слёзно затараторила я, продолжая истерику.
— Итачи, не мог бы ты?.. — сожалея о сказанном, попросил Какаши.
— Успокойся, Араси, — не сдержав улыбку, настоял он, поднимая меня с земли, и принялся усмирять.
— Как жестоко, — шокировано произнёс Наруто. — Знаете же, что Араси за свои волосы убить готова, Какаши-сенсей.
Сакура нервно посмеялась, вспомнив подобный истеричный припадок, когда Цунаде хотела подрезать мои волосы, якобы мешающие тренировкам. Тогда взрывной характер Хокаге вышел из-под контроля и началась не тренировка, а настоящая драка на выживание между мной и Цунаде, без остановки бьющимися с помощью огромного количества чакры. Тренировочная площадка была полностью уничтожена, а мы не остановились, пока не закончилась чакра. Так что теперь, видя, что я успокоилась, Сакура выдохнула с облегчением.
— И последний — Итачи… Ну, тут всё понятно, — закончил рассуждения Какаши, наблюдая за старшим Учихой, без усилий сдерживающим подопечную.
— Эй! Нечестно! — возразил Наруто, указывая здоровой рукой на него. — Итачи-сан вообще не участвовал.
— Условием было выстоять до конца тренировки, — пояснил тот, в глазах его заплясали чёртики, но любезная вежливая улыбка не могла так просто выдать его обмана. — Верно, хозяйка?
Замерев от осознания, я втянула шею в плечи, надулась и согласно кивнула.
— Вообще нечестно, — профыркал Узумаки, обиженно отвернулся и привычным жестом, закинул одну руку за голову. — Мы так старались, чтобы её задеть.
— Никто не просил использовать для этого запрещённые техники, — напомнила Сакура и крепко затянула бинт на руке Наруто.
— Ай-яй! Сакура-ча-ан…
— Саске-кун, позволь мне тебя осмотреть? — смягчившись, предложила Сакура, заметно изменяясь в лице. Будто боясь отказа, она ненавязчиво чуть придвинулась ближе к нему.
Слегка повернув к ней голову, тот согласно кивнул.
— Точно! — резко опомнилась я, вспоминая про главную цель этой изнуряющей тренировки. — Запрещаю вам обоим использовать Мангекью.
— Что? — дёрнувшись, поразился Саске, тем самым испугав Сакуру и заставив отпрянуть.
— Тебя это касается в первую очередь, глупый мыш.
— Ты не имеешь права что-либо мне запрещать, мелкая… — резко подскочив на ноги, возразил он.
Услышав своё самое ненавистное слово, я взбесилась — теперь никакой пощады не будет. Извернувшись из рук Итачи, я отскочила от земли и появилась перед Саске. В один момент я обвила его шею одной ногой, крепко зажимая и не давая времени хоть как-то среагировать, и без промедления сделала вместе с ним в воздухе кувырок. С грохотом повалившись на спину, Саске болезненно закашлял, а я, удобно рассевшись на его груди, крепко прижала его руки коленями к земле. Накидка Цунаде распахнулась, обнажая живот и грудь, но меня ни капли не беспокоило.
— Как же там было, дядя Какаши? — уточнила я, предвкушая мучения Саске.
— Бык, лошадь, овца, собака, лошадь, — вздохнув, напомнил тот, очевидно он с самого начала понял, к чему я веду эту тренировку.