Естественно, «просвещённые» европейцы не могли спокойно смотреть на такую роскошь, принадлежащую не им. Им надо было восстановить эту самую их справедливость, прибрав всё к своим загребущим рукам, чего они, в конечном итоге и добились, разрушив страну, ввергнув в нищету население и развернув там массовое производство наркотиков, чтобы разрушить и обогатиться за счёт ещё одной страны — Китая. При этом они с удивительным высокомерием и пренебрежением относились к «варварской» культуре покоряемого государства и его правителям. Дворец падишаха, несмотря на его богатство, был, по их мению, безвкусным. То же Ро отмечал, что в одной из комнат дворца было «много всяких вещей, которые не подходят друг к другу, и напоминают ему работу, сделанную на скорую руку…» и комната больше напоминала комнату леди, которая для демонстрации пышного убранства размещала пару своих вышитых домашних тапочек на буфете вместе с серебром и фарфором.
С показным презрением европейцы относились к образу жизни падишаха, описывая его как алкоголика, чревоугодника и распутника. По их мнению, правитель слишком много пил, ел, спал и слишком часто посещал свой гарем, а больше ничем и не занимался. Хотя сами они были не прочь переквалифицироваться в «варвары» и столько же есть, пить и использовать другие радости «восточной сказки», например, участвовать в пышной королевской охоте или в выезде правителя в город, оформленый с «варварской» роскошью — большое количество слонов, украшенных медью, золотом и серебром, в красивых попонах из бархата и парчи, шёлковые знамёна с королевским гербом, музыкальное сопровождение множества колокольчиков, большое количество богато одетой и вооружённой охраны.
Удивительно, но факт, стиль поведения и методика западных «просветителей и демократов», взращёных на паразитической идеологии и морали, не изменилась за сотни лет. Так они поступали в Индии и Китае в 16–18 веке, так же они поступают и в моем будущем — оболгать жертву, демократически отбомбить и затем разграбить. История повторяется.
Как же со временем будет извращена история и будет уничтожена память. И только очень немногие честные историки будут напоминать о прошлом. Сейчас в 1850 году в Индии помнят о связях с Россией. Но буквально через десятилетие британцы уничтожат практически все свидетельства о этой связи. Мало того, чтобы устранить любую возможность сопротивления британским колонизаторам — устроят голод и пять миллионов индийцев умрет в мучениях. Британская власть никогда не останавливалась ни перед какими варварскими методами для достижения своих целей
Глава 17
Рассказ из прошлого параллельного мира все совпадения случайны.
Слава Юшкин посмеялся и сказал, что Петино пристрастие к выпивке могло привести не только к таким последствиям, для которых потребовался бы целый год содержания подследственного под стражей без санкции прокурора, но и к не менее уморительным происшествиям буквально на пустом месте. Однажды, когда он был дежурным следователем, в милицию пришла женщина и была направлена в кабинет следователя Овчарова. Через минуту всё здание милиции огласилось диким криком:
— Куда вы меня послали⁈ Этот козёл в дугу пьян!
Оказалось, что потерпевшая открыла дверь кабинета, чтобы изложить свою жалобу, но Петя, в ту минуту — полномочный руководитель дежурной следственной бригады, которому в любой момент может поступить сигнал на выезд, мирно почивал, дыша концентрированным перегаром. Потерпевшую еле успокоили, пригрозив, что если она не замолчит, у неё не примут заявления.
Но потом Петя, как вы знаете ушёл в таможню, а через некоторое время перевёлся в налоговую полицию, где, как уточнил Слава Юшкин, он и купил «Мерседес». И «Мерседес» этот был участником не менее поучительной истории.
Итак, история славных фискальных органов в их сегодняшнем виде начиналась не вполне организованно. В новую структуру набирались самые различные люди: и из старой финансовой инспекции, и из милиции, и, естественно, из Конторы Глубокого Бурения, каковой в те дни уже не боялись (или пока ещё не боялись). Петю из милиции взяли с не меньшей охотой. А надо сказать, что причудливая фантазия законодателя дала в те дни налоговикам право в случае нахождения на проверяемом объекте денег без соответствующих документов арестовывать эти деньги до выяснения всех обстоятельств. И вот однажды Петя с двумя операми бывшими кагэбэшниками привёз из очередной проверки три набитые деньгами спортивные сумки. Протокол изъятия сообщал о количестве арестованых денег с римской лапидарностью: «три сумки». Эта формулировка вызвала гомерический хохот у сослуживцев Пети. Смеясь, они сняли ксерокопию протокола и вывесили её на доске приказов, чтобы компетентный посетитель или гость мог развлечься, глядя на шедевр юридического стиля, созданный бывшим ментом-таможенником и покорно подписанный двумя уволенными гэбистами. Но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, и всеобщее веселье закончилось через пять дней, когда Петя приехал на работу на свежекупленном «Мерседесе». Мгновенно тяжкое подозрение охватило всех петиных коллег и, не сговариваясь, они бросились к пресловутым сумкам. Худшие предчувствия сбылись: сумки нагло похудели, а когда самый большой пессимист расстегнул их, то никаких купюр, кроме мелких, в них не обнаружилось. Наступила гробовая тишина. Все понимали, что ближайшая же комиссия сверху, узнав об исчезновении денег и появлении «Мерседеса», недолго будет думать над увязыванием этих двух фактов; и как Петя будет защищаться от обвинения в хищении большей части арестованных денег…