Сержанты пришли на стоянку, растормошили Шашкина и откозыряли незнакомому лицу:
— Сержант Иванов, сержант Петров!
— А не пошли бы вы в баню! — дружелюбно поприветствовал их сонный и добрый Шашкин.
— Сначала вы, гражданин, предъявите нам документы, — ответили обидевшиеся менты.
— Уйдите, — сказав это, Шашкин отвернулся, упал на сиденье и вновь захрапел.
Потеряв терпение, сержанты подхватили Шашкина под руки, дотащили до воронка, заперли в клетку и повезли в вытрезвитель. По дороге Шашкин очнулся, осмотрелся и грозно заревел:
— А позвольте узнать, на каком основании нарушаются мои конституционые права⁈
Сержанты обернулись. Из-за решётки на них смотрел всё тот же гражданин, но чёрно-белый, размером 3×4, приклеенный к удостоверению судьи. Сержанты в недоумении остановили машину и связались с комбатом для получения рекомендаций. Комбат мгновенно понял, чем это пахнет, и тут же приказал:
— Выпустить, извиниться, как только можно, и бегом, бегом, бегом оттуда!
Не помогло. Старший патруля получил «за злоупотребление властью» пять лет, младший — три.
Читатель спросит:
— Условно?
Не думаю. В таком случае Слава Юшкин добавил бы в конце: «Условно».
Закончив излагать эти случаи, Слава резюмировал:
— Судьи невменяемы.
— Судьи несменяемы, — поправил я его.
Он внимательно посмотрел на меня, потом улыбнулся и согласился:
— Да. Согласно статье 121 Конституции Российской Федерации судьи несменяемы.
Совпадения случайны и события в другом мире.
Глава 18
Успокоив дыхание, я, осторожно выглянул сквозь ветки куста неизвестного мне растения / ну не ботаник я, не ботаник/ и что же я увидел, обстановка сложилась просто полный песец и не тот, что полярный. Наша группа держала площадь и северную окраину поселка, а пехотная рота которая и должна была охранять и оборонять периметр поселка, сбилась у себя в казарме и отстреливалась. вяло отстреливалась, но хотя бы вела бой. Я оказался в тылу группы боевиков, которая атаковала казарму коменданта была близка к победе, выстрелы обороняющихся звучали все реже, боевики на своем африканском, что то требовали от коменданта. Устроившись поудобнее, пристроив пулемет между двумя ветками стал короткими очередями отстреливать этих негодяев, которые сорвали нам и ужин и отдых. Боевики были чем то обдолбаны, как говорили в моем будущем, были на позитиве и собственно не дергались до последнего, их было восемь и умерли они в уверенности, что они победили. Командир вышел с другого фланга и собственно свою часть врагов он положил быстрее меня, а было их побольше, чем у меня. Затем все застопорилось, так как оставшиеся в живых боевики увидели и услышали, что их численность резко уменьшилась и появились новые игроки, которые изменили ситуацию для них с положительной на проигрышную и тогда оставшиеся заняли позиции в домишках местных батраков и лесорубов и непрерывно меняли позиции, что весьма затруднило работу снайпера. ситуация стала патовой, у нас не хватало сил зачистить этих бандитов а они не могли зачистить нас, им мешал как пулеметный обстрел, так и снайпер на крыше дома, где размещалась наша группа. Наступил вечер, солнце ушло и освещался поселок ярко горящими домиками жителей. На фоне огня, который стал слепить глаза, результативность огня резко упала. Но банда не стала продолжать бой, увеличивая свои потери, а ушла огородами. Тогда стали считать раны, у группы потерь не было. а вот комендантская рота пострадала сильно, только раненых было больше десятка а еще убитые, в общем рота превратилась во взвод из 28 стрелков при одном сержанте и одном офицере.
После осмотра трупов и перевязки раненных, трофеев заслуживающих внимания обнаружено не было. Но когда я сказал, чтобы наши подсоветные смотались в джунгли и пригнали грузовик с трофеями, сержант с группой стрелков метнулся и пригнал и теперь всех ждал праздничный поздний ужин. Раненых снесли в один дом, выставили посты и я пообещал страшные кары тому несчастному который будет спать на посту. И мы собрались у себя по уже укоренившейся привычке, сел чистить оружие. За мной получилось было закреплено — ППШ выпуска 1944 года, пулемет мг — 42 и пистолет, себе я урвал маузер / мечта детства, наследие просмотра фильмов о гражданской войне/ это иногда мешало, но убирать далеко все перечисленное железо, я не хотел. Временной парадокс здесь и сейчас оружие это железо, там далеко в моем времени — железо это компы и прочее. Вот такой выверт филологии.