Роман перевели на английский, на немецкий. Пингвинова читали взахлеб в Монголии, на Алеутских островах, прицокивая восторженно языком: «Ай да Гусь! Ай да Юрик!»
В Союзе сочинителей Мордовии тоже нашлись едкие хохмачи, выпустившие пять книг под грифом «СС» о казнокрадах чиновниках и «новой мордве» — приватизаторах заводов и магазинов.
Карельский писатель Вайно Кэфриков в содружестве с поэтессой Боборычкиной написали забавный едкий романчик о пристрастиях богатеев, их причудах, стремлении отгородиться за трехметровыми заборами от народа. Да, Кэфриков был прав, Россия действительно единственная страна в мире, сплошь усеянная заборами. У нас мания отгораживаться заборами… В Финляндии ни на одной даче, как справедливо писал Кэфриков и Боборычкина, заборов нет. Нет и в Дании, и в Норвегии, и в Швейцарии… Забавны были главки о пристрастии нуворишей к собакам… Все они боготворили собак, но почему-то не любили кошек. За этим крылась некая антитеза, некая сучья диалектика собратьев, клыкастых по духу…
Но какой толчок получил в своем центростремительном движении Великий литературный крестовый поход, когда наконец пробудились московские писатели евреи из Союза семитских сочинителей, проще говоря «ССС», хохмачи от природы, привыкшие созерцать мир с неизменно саркастически отвисшей губой и лукавинкой в мудром прищуре глаз. На еврейском юморке держались все русские газеты, надо отдать должное. Вся русская эстрада кормилась еврейскими шутками. Еврейские анекдоты шли влет на всех книжных лотках. В сравнении с ними книги анекдотов Юрия Бовина про Брежнева, про Сталина, про Горби, про Чапаева, про Хрущева выглядели тяжеловесно. За всю историю русской литературы всех писателей-юмористов можно было пересчитать по пальцам. Евреев юмористов были сотни. Чего стоил только один Яков Самуилович Киндерман. Для всех было загадкой, что он делал последние девять лет. Но он явно не строил капитализм. Он явно не угодил в число приватизаторов. Он явно не продал своего бессмертного пера Гусинскому или БАБу. И даже по его чесучовому костюму было видно, что он так и не обогатился, его китайские сандалии растрескались и лущились от времени. Яков Самуилович был в душе правоверным коммунистом. Он и сейчас свято хранил в тумбочке под телевизором «Рекорд» свой партийный билет. В творческом уголке «ССС», что размещался на втором этаже знаменитого «Дома Ростовых» на Поварской, прямо над бывшим рестораном «Грибоедов», он бывал редко. Но сама идея Великого литературного крестового похода сразу понравилась Киндерману. И он с истинно еврейским упорством взялся за перо. Как оказалось, девять лет не прошли зря, за это время были написаны три романа. Киндерман не решался их печатать. Один из них назывался «Кащенко». Это была страшная, саркастическая вещь. Киндерман как бы переселил в наше время героев «Палаты номер шесть». Почему он не продал синопсис американским продюсерам, для меня загадка. «Полет над гнездом кукушки» блекнул в сравнении с этим полотном. Киндерман показал, на какой почве сегодня в России люди сходят с ума. Нет-нет, отнюдь не на почве любви, как во времена Чехова. И не на почве ущемленного самолюбия непризнанного изобретателя: сегодня в психушках уже нет наплыва, как в советские времена, Кулибиных и Ползуновых… Изобретатели вымерли в России. Нынешние господа депрессанты сходили с ума на почве политических амбиций и мании величия… Опираясь на статистику, Киндерман показал: в «Кащенко» полно лжеполитиков и лжепрезидентов, лжемэров и лже-Чубайсов, лжебанкиров, лжешоуменов. И лишь один лже-Зюганов. Было два псевдо-Явлинских, но оба вылечились: один сейчас вступил в партию «Отечество» и работает супрефектом, а другой подался в судебные приставы. Киндерман утверждал, что героями его «Палаты номер Шесть» становятся лишь порядочные люди с неустойчивой психикой. Подлецы, рвачи и взяточники защищены броней бездуховности.
Среди пациентов «Кащенко» немало жертв телерекламы. В романе расхаживает по палатам и пристает к медсестрам и врачам пять человек-«прокладок» (вот отменное название для нового романа), двенадцать «теть Ась», два «Евгения Киселева», один лже-Доренко и два «буйных» лже-Шендеровича.
Замечательно выписан образ главврача «Кащенко» Иннокентия Потушилова, который каждодневно пытается войти в «образы» пациентов, найти путь к их сердцам, но в конце концов и сам сходит с ума… Именно по его мудрому решению стены палат увешаны политическими картами мира. Псевдо-Жириновские делят материки, перекраивают континенты, поворачивают реки, осушают океаны… Они же выпускают пять газет, в том числе «Московский Лжекомсомолец». И редактор у всех газет один — лже-Гусев.