Поэма «В. В.» была написана на одном дыхании, за какие-то две трезвые кофейные ночи, в ней был легкий след небрежности или след личной небрежности… размашистость кисти забывшегося за работой мастера… Она писалась не как заказ на злобу дня, а как всплеск, как выброс лавы из огнедыщащего жерла души… Она кишела панторифмами и параболами…
Самолюбие Путина оказалось задето. Хотя формально придраться было не к чему. Слегка обидел сам ернический тон. Но поэту можно все простить. Поэты — взрослые дети. Поэтов прощали и не за такие милые шалости короли… Наполеон простил Виктору Гюго памфлет «Наполеон малый», а Георг Второй простил Свифту «Сказку о бочке»… И даже Ельцин простил Купцову его стихи.
Запестрели критическими статьями «Литературка», «Россия с точкой»… Валентин Юмашев в конфиденциальной беседе с президентом выразил мнение, что, дескать, надо бы с поэтишкой объясниться, показать ему место… А то ведь завтра, глядишь, он настрочит что-то покруче, позадиристее, выставит на посмешище перед страной. А впереди выборная кампания…
Слежка ФСБ и раскрутка «образа» Купцова, выражаясь профессиональным языком разведчиков, принесли скудные результаты. Купцов был, как говорится, человек толпы, не удалось проследить его связи с партиями, движениями, с криминальными группировками, иностранными разведками.
— Но на кого-то же он работает? — вопрошал президент. — Кто-то должен оплачивать этот политический заказ! Эти чертовы меченосцы обстреляли своими романчиками всю мою команду, всех олигархов… Вы думаете, почему он еще жив, этот Купцов? Этот Уткинсон?
— Они родились под счастливой звездой, — с усмешкой пожал плечами Валентин Юмашев.
— Ну как же… звезды их охраняют… А вот мне пришлось позвонить Чубайсу, позвонить Потанину и намекнуть, что никакой «действенной критики» не должно быть… Посмеялись и забыли. Именно поэтому программа «Куклы» стала никому не интересна… Обиженных нет… Хотя они есть. На мелкие всплески общественного сознания (слова-то какие дурацкие) нельзя реагировать. Нужно уметь делать вид, что любишь разгневанную толпу… Смело идти в ее недра с распростертыми объятиями, с копной обезоруживающих улыбок… Что ж, и писателей переиграем… В сортирах мочить не будем, нет. Интеллигентишек надо брать голыми, благоухающими эфиром руками… Надо душить их в нежнейших объятиях… Подкормить педигрилом… выдать пайки… А может, учредить Путинскую премию? Но прежде необходимо понять: куда эти дьяволы клонят? Искусство искусством, Пегас Пегасом, но погоняла-то всегда есть. Музы не шляются беспризорно, на них тоже есть призор… Есть пастух.
…Над «образом» Купцова и его пестрой команды наиболее активных меченосцев, разношерстных по национальному составу, работало пять сотрудников ФСБ Управления контрразведки. В кабинетах и на домашних телефонах установили прослушки. Полковника Плюшкина утомляла трескучая писательская болтовня, в которой частенько всплывали иностранные фамилии: Поль Лафарг, Людвиг Берне, Мантейфель, братья Менейзингеры… Ниточка, ведущая на Запад, непременно была… Это были люди одной цепи с Киндерманом и Уткинсоном. Но разведка доносила из Нью-Йорка и Тель-Авива, что таких осведомителей и агентурных сотрудников у израильской и американской разведки нет. Да и вообще среди московских писателей есть только два осведомителя: один из них состоит в партой «Демвыбор России» у Гайдара, а другой работает клерком в партии «СПС»… Но что там можно накопать? Какую ценную информацию? Разве что легенду…