Грязновато тут. И очень пыльно.
По крайней мере, Екатерина, заглянув сюда и выяснив, что мы сможем общаться и без неё, сообщила, что подождёт меня в карете.
Прекрасно её понимаю. Химчисток в этом мире нет, а наряды стоят дорого. Не в грязной мастерской их пачкать.
— Допустим, меня интересует штангенциркуль.
— Stangenzirkel?
— С нониусом, — добавил я уже на своём, но неожиданно был понят.
— Откуда вы знаете, что я начал над ним работать? — вскипел Карл, тревожно оглядываясь по сторонам.
Я его прекрасно понимаю. Приехал к нему иностранец, причём, на далеко не простой карете с королевским гербом на дверце, и начинает подробно его выспрашивать о том, о чём он сам лишь недавно додумался.
— Что вы от меня хотите? — с некоторой долей паники в голосе спросил он.
— Всего лишь пытаюсь понять, какого уровня инструменты вы способны изготовить.
— Если бы у меня было всё необходимое, то лучшие в мире! — запальчиво ответил Шмидт.
— Отличный ответ. Вы мне подходите. Где можно закупить всё то, что вам нужно?
Сразу скажу. Сопротивлялся пруссак, а в недалёком прошлом, недавний эльзасец, недолго.
Бизнес у него не сильно пошёл, и когда я предложил две тысячи в год серебром, и предложил выкупить у него всю готовую продукцию, что в сантиметрах была изготовлена, он контракт подписал.
Я был честен.
Сразу предупредил, что контракт у нас лишь на год, и если он за этот год ничем меня не удивит, то на том мы с ним и закончим.
— А сами-то вы что хотите? — попробовал пробить мои хотелки новый работник.
— Всего лишь пару — тройку линий, где бы постоянно производили самый разный измерительный инструмент. От простых ученических линеек, до микрометров.
— А что такое микрометр?
— Хороший вопрос. Но сначала надо подписать дополнение к контракту. О неразглашении полученных сведений, — подтолкнул я к нему бумагу.
Ну, вот. Одним ценным мастером больше.
Теперь бы пару опытных литейщиков найти и тогда с чистой совестью можно возвращаться домой, в Россию.
Глава 8
Так получилось, что наше недолгое зарубежное турне завершилось там же, где и началось — в Николаеве.
Приводнившись возле Адмиралтейства, мы пришвартовались рядом с гидропланом Грейга. Едва ступив на пирс, мы сразу попали в объятия Пущина, который, как всегда, не сдерживал эмоций.
Алексей Самуилович тоже вышел нас встретить, хотя вёл себя значительно сдержаннее. Он даже спросил, чего мы в первую очередь предпочитаем — отдохнуть с дороги и переодеться, или сразу отобедать.
Вид у нас с Екатериной был приличный, а вот в животах у обоих урчало громко и недвусмысленно. Поэтому мы с женой, не сговариваясь, в один голос заявили, что хотим есть.
— В таком случае, приглашаю вас в столовый зал Летнего морского собрания, — улыбнулся адмирал.
Насколько мне известно, Летнее морское собрание размещалось в отреставрированном доме Потёмкина. Помимо этого, Грейг выступил инициатором постройки Зимнего морского собрания — я даже видел фундамент будущего здания. Размах стройки впечатлял. По моим прикидкам, если обойтись без магии, то стройка будет завершена не раньше, чем через три-четыре года.
По сути, Морское собрание — то же самое Офицерское, только для людей, связанных с флотом. Тут и библиотека, и зал для игр, и балы, и лекции. И, пожалуй, самое важное — возможность недорого пообедать. Это особенно ценно для молодых офицеров с их небольшими денежными довольствиями и необустроенным бытом.
— Как слетали? Какие новости в Европе? — поинтересовался Грейг, пока официант подавал блюда. — Война не намечается?
— Намечается, — ответил я, откинувшись на спинку стула. — Только не в центре, а на юге. Персы захотят вернуть себе земли, перешедшие к нам согласно Гюлистанского договора.
— Где Персия, где Черноморский флот? — заметил один из штабс-офицеров, сидевший за соседним столом. — Там, скорее, Каспийской флотилии работа достанется.
— А если параллельно с этим греки начнут бороться за свободу, а турки будут их убивать тысячами? — продолжил я, не стесняясь своего знания истории. — Будем сидеть, и смотреть, как наших братьев во Христе исламский меч под корень косит?
— Такое не пройдёт в Европе, — согласился со мной офицер. — Думаю, вмешаются и англичане, пошлют флот в Средиземное море, чтобы османов урезонить.
— Верно, — кивнул я. — И мы тоже пошлём. Только англичане спокойно будут ходить через Гибралтар, а нам турок Босфор перекроет. Так что, скорее всего, придётся воевать с ними напрямую.
В моей памяти события развивались чуть иначе, чем я описал, но суть оставалась та же: в конце двадцатых годов Россия провела две военных кампании — сначала против Персии, затем против Османской империи. Другое дело, что Российская Империя не завершила войну и не вышвырнула турок полностью с европейского континента, но этого нам не позволила бы сделать Австрия.