— Кальпурния — ведущим карателям. Рулевой взят. Обе бригады якорей взяты. Вахта мачты, доложить… — Она подождала их подтверждение. — Мачта взята. Остался только Капитан. Прижмем их к стене и закончим дело.
Это заняло считаные минуты. Арбитрес дали залп дробью — низко, чтобы она рикошетила, — и кучка преступников посыпалась вниз по склону, кровь бежала из их стоп и лодыжек. Когда они достигли плоской пешеходной площадки у стены стека, о рокрит ударилась удушающая граната и наполнила воздух густым дымом. Никому из Арбитрес даже не понадобилось пристегивать дыхательные маски: кибермастифам не нужен был воздух, чтобы свалить трех охранников Струна, оставшихся на ногах, как и ловчий ястреб не нуждался в нем, чтобы спикировать на самого Капитана. Струн задергался в тазерных когтях, суспензор ястреба вздернул его в воздух так, что босые ноги едва задевали землю, и втащил в центр полукруга карателей, где его уже поджидала Шира Кальпурния, чтобы надеть кандалы.
Симова и священники оставались на том же месте, где Шира их покинула. Они закончили молитвенные песнопения, и кюре просто наблюдал, как она диктует рапорт Куланну, чтобы тот передал его по воксу. Морщась, арбитр разминала плечо, чтобы изгнать ноющую и подергивающую боль, и не показывала, что заметила, как руки Симовы мелко дрожат от остаточного адреналина и как он то и дело бросает взгляд на пустое место, где раньше висела клетка Струна. Побоище, похоже, на какое-то время присмирило остальных кающихся — воздух очистился как от криков, так и от экскрементов.
Наконец она отправила Куланна вниз, на уровень дороги, чтобы он подготовил для нее «Носорог», и повернулась к Симове, убрав мокрые волосы с отмеченного шрамами лба. На Гидрафуре стоял конец влажного сезона, когда становится так прохладно, что хочется двигаться, чтобы согреться, но при этом настолько сыро, что, как только начинаешь двигаться, пот льет ручьем. Ощущение в целом неприятное.
— Вы неслучайно явились сюда сегодня, — сказал Симова. Он не спрашивал, и Шира не стала притворяться, что это вопрос. — По моим представлениям, это была тщательно подготовленная засада, — продолжал кюре. — Продумали каждую деталь спасательной операции. Вы точно знали, где будут находится эти люди и что они собираются делать.
Кальпурния даже кивнула ему.
— Вы досконально знали все их планы. Вы, наверное, засекли их приближение… хм… насколько давно могли…
— Довольно давно. Симандис не так хорошо умел скрывать свою деятельность, как Струн. К тому же он слишком грубо действовал, когда добывал оборудование и угонял дирижабль наблюдения. Подобные вещи становятся известны информаторам.
— В ячейке Струна были ваши информаторы? — с нажимом спросил Симова. Понадобилось несколько мгновений под пристальным ледяным взглядом зеленых глаз Кальпурнии, чтобы он задумался над вопросом и попытался его смягчить. — Арбитр, если бы мы хоть немного скооперировались, что ж, мы могли бы убрать Струна, чтобы до него не добрались эти спасатели, или поставили бы у клеток стражу из Адепта Сороритас.
— Симандис был достаточно умен, чтобы узнать, каким именно образом Министорум установил клетки. Не думаете ли вы, что наличие охраны его насторожило бы?
Нечто во взгляде Кальпурнии снова заставило Симову почувствовать дискомфорт.
— Это… ну, арбитр, я понимаю, что это ваши собственные, э…
— Нам нужно было сделать так, чтобы Симандис чувствовал себя достаточно уверенно для личного участия в попытке спасения, — спокойно продолжила Кальпурния. — Нам нужно было гарантировать, что они уверуют в благополучный исход столь рискованного предприятия.
— И посмотрите, что из этого вышло! — Симова ткнул пальцем в то место, где взяли Струна. Удушающий дым оставил на рокрите жёлтые пятна, которые будут здесь еще несколько дней, пока не поблекнут. — Струн успел достичь земли и пуститься в бегство, пока вы его не достали! Подумайте, что могло произойти! Если бы вы арестовали их, как только они сюда сунулись, то они спокойно сидели бы сейчас в цепях, а мы не потеряли бы одну из клеток!
— При этом Симандис остался бы на свободе, мы бы не перестреляли и не подвесили на «Носороги» их сборище подручных и марионеток, а Струн не находился бы под надежной охраной.