— Идет изнутри врат, — сказал Баннон, когда увидел, как она принюхивается. — Горючее, которое вытекало из той повозки, оказалось ароматизированным лампадным маслом для каких-то ранних празднеств перед конгрегацией.
Кальпурния кивнула и постаралась выудить термин из обожженной памяти. Сумеречная конгрегация, когда колокола собора звонят к началу вигилии, и зажигаются фонари, чтобы осветить ночь.
Врата Аквилы все еще были заблокированы. Кальпурния слегка удивилась, когда не увидела в гигантской арке туннеля никаких заслонок. Вместо этого с обоих концов был кордон из шеренги «Носорогов», стоящих полукругом на разъездах, между ними были натянуты сети из цепей и находились бдительные арбитраторы, отгонявшие постоянно прибывающих зевак. С другой стороны ворот повторялось то же самое, только в большем масштабе — отсюда доносился рев двигателей и клаксонов.
— Почему дорожное движение не перенаправили к другим воротам? — спросила Кальпурния. — Звучит так, будто по ту сторону образовалась та еще пробка.
— Не слышал никаких сообщений об этом, — ответил Баннон. — Конечно, должны были послать людей на помощь, но могли возникнуть проблемы.
— «Могли возникнуть»?
Арбитраторы кордона начали размыкать цепную преграду, чтобы пропустить их внутрь, и она воспользовалась мгновенной задержкой, чтобы пристально посмотреть на него.
— С вашего разрешения, мэм, я пройду вперед и посмотрю. Мне кажется, дело в том, что к другим вратам нет свободного доступа. Улью не позволялось расширяться по юго-восточным склонам горы в сторону врат Пилигримов, а Стена тянется прямо вдоль склона улья, поэтому любому грузовику придется сначала спуститься по Телепинской дороге, обогнуть нижнюю часть Стены, и только потом встать в очередь идущих вверх на другой стороне. Думаю, там затор до самой равнины.
— Может быть, тогда соизволишь пройти туда и посмотреть, верны ли твои догадки и есть ли что-то еще, о чем мне следует знать?
Кальпурния заметила долговязую женщину средних лет со знаками отличия, соответствующими руководителю бригады вериспексов, и пошла к ней, в то время как пристыженный Баннон умчался прочь.
Вериспекс стояла в тени под аркой. Вдаль тянулась мешанина из пятен краски и мигающих маркеров-пикетов, расставленных среди колес выгоревших тягачей и повозок. Несмотря на шум, доносящийся снаружи, это место напоминало гробницу в сравнении с суматохой предыдущего вечера. Кальпурния нахмурилась, как только ей пришло на ум это сравнение, и подумала, каким в конечном итоге оказалось количество погибших. Еще одно, что предстояло выяснить.
Барк стояла рядом с высоким человеком в толстом синем комбинезоне, и их разговор записывал сервитор с торчащими из лица антеннами вокс-приемника, которые покачивались туда-сюда, улавливая слова. На мужчине не было отличительных знаков Арбитрес, и Кальпурния в любом случае не испытывала угрызения совести по поводу прерывания беседы.
— Ведущий вериспекс Барк. Благодарю за извещение.
Высокий мужчина не перестал говорить. Голос у него был низкий и хриплый, и он все еще стоял, повернувшись спиной. Кальпурния скрипнула зубами и уже собиралась постучать по незнакомцу дубинкой, когда увидела выражение лица Барк. Так выглядят люди, когда оказываются между двумя представителями высшей власти. Она обошла мужчину, чтобы взглянуть ему в лицо, и увидела алую розетту, приколотую чуть ниже его двойного подбородка.
— …нужно привести ко мне, прежде чем след остынет. — Он еще продолжал смотреть Барк в глаза, пока та не отступила на шаг.
Перед тем как повернуться к Кальпурнии, он выдержал ровно такую паузу, чтобы подчеркнуть, что это он решил, что пора с ней поговорить. У него были высокий костистый лоб и хрящеватый нос, но мягкие складки на щеках и шее, которые странно контрастировали с худым телом. Каштановые волосы по-военному коротко подстрижены, глаза бледные и холодные.
— Вы — арбитр-сеньорис Шира Кальпурния.
Сказать собеседнику его имя и умолчать свое. Если и был более старый и примитивный трюк, то она его не помнила.
— Стефанос Жоу, — добавил он после паузы.
— Из Имперской Инквизиции.
— Из, как вы и сказали, Имперской Инквизиции.
Записывающий сервитор, видимо, принадлежал инквизитору. Он не был создан по какой-либо известной Кальпурнии модели. Культи его рук оканчивались пучками закутанных в ткань коннекторов, на талии висели инфоковчеги, которых хватало, чтобы он мог служить ходячей библиотекой. Позади него, как теперь видела арбитр, стоял другой член свиты — пухлый мужчина в таком же синем костюме, с бритой головой, покрытой массой аугментических проводов и кабелей. Над каждым разъемом в черепе торчала булавка с приколотым к ней клочком пергамента, образуя странный бумажный нимб над головой.