– Кас! – к нему навстречу мчался Лютер, когда он только вышел из общей раздевалки и собирался пойти в оружейную. Оружие требовало ежедневный уход.
– Что случилось? – он взял друга за предплечье и отвел в сторону, ближе к стене. Коридоры на станции запроектировали не очень широкими, в угоду экономии, а особенно сегодня много команд вернулось с заданий. В этой части станции было особенно оживленно.
– Я узнал от Никс, он узнал, от своего друга из диспетчерской, тот услышал от своего коллеги по смене…
– Короче, Лют, – попросил его Кас, чувствуя, как у него вскипают мозги.
– Твой отец прилетел на станцию.
– Что? – пораженно выдохнул он. Он общался в последний раз с отцом перед своим отлетом на станцию. Кас уже не прилетал на Иллизиум полтора года и ровно столько же не видел родных. – Погоди, что он здесь делает?
– Судя по последней сводке новостей, пока нас не было, его назначили главнокомандующим нашего корпуса.
– Что?! – воскликнул Кас еще громче. Проходящие мимо сотрудники станции косились на них. – Он проиграл выборы в Сенат?
– Точно, Кетос обошел его, – кивнул Лютер.
– Это не объясняет того, как он оказался здесь. Он политик, а не военный.
– Думаю, тебе лучше спросить это у него.
***
– Поздравляю, Кастор.
Его уже бывший командир пожал ему руку и хлопнул по плечу, приободряя. Новоиспеченный адмирал отправлялся на станцию в глубоком космосе на границу системы, когда Касу предписали занять его место в качестве командира эскадрильи, а также назначено звание капитана.
– Это мой отец подсуетился? – Кас прищурился. Кварем пребывал на должности главнокомандующего всего неделю, но уже успел перевернуть привычный быт флота с ног на голову.
– В верхних рядах произошла чистка, многих отправили в отставку или понизили в должностях, освободились вакантные места. Я в капитанах уже десять лет, в этом нет ничего удивительного, меня давно хотели повысить, – объяснил мужчина.
– Но это не объясняет моего повышения. Сэр, я в флоте всего год, ну какой из меня капитан? Кроме нас с Лютером остальные служат уже по несколько лет. Тот же Аарон не станет мне подчиняться, особенно учитывая, что инициатор моего повышения сам главнокомандующий.
– Послушай, – мужчина обхватил его за плечи, заглядывая в глаза, – если какие-то люди не хотят видеть дальше собственного носа, чтобы разглядеть, какой ты потрясающий человек, то не трать на них время. Протос или кто-то там еще – не важно. Ты один из самых талантливых ребят, что я знал и я жду не дождусь того дня, когда увижу тебя на пике своего развития. За таким человеком я бы пошел в самое пекло. Да что там, не один я. Так что не смей сомневаться. Да, возможно, твой отец это все подстроил, но ты сам говорил, что он выступал против твоего поступления в Академию и вступления во флот. Я не знаю, по какой причине он решил вдруг помочь тебе сейчас.
– Но…
– Ты справишься, я в тебя верю, – он улыбнулся, взъерошив ему волосы.
Только два человека в жизни Каса относились к нему с таким теплом и заботой: его дядя Алкаид и его первый командир капитан Шепард.
***
– Привет, – Атея стояла на смотровой палубе лицом к панорамным окнам, которые открывали чудесный вид на Иллизиум и множество пролетающих мимо кораблей. Во время рабочих смен здесь было немноголюдно, и они любили договариваться здесь о встрече, выкраивая окна в расписании.
– Привет, – тихо поздоровался он. Он приблизился к ней, поцеловал в щеку и положил подбородок на плечо, обнимая со спины. – Сегодня чудесный вид.
– Как и всегда, – пожала плечами женщина. Она перевелась на станцию несколько месяцев назад, почти сразу же после окончания учебы в Академии. Женщина сама прошла несколько сложных собеседований и экзаменов, чтобы попасть в команду исследователей. Кас хотел предложить свою помощь, чтобы его девушке было легче попасть на ту же станцию, где числился он, но сразу же понял, что Атея ни за что не примет эту помощь с его стороны.
Вот так ирония, когда-то Кас думал, что Атея хочет использовать его ради достижения собственных целей, а теперь сам готов положить мир перед ее ногами.
Их отношения не являлись идеальными, они ссорились по бытовым мелочам, мирились, снова ссорились из-за работы и снова мирились. Кас находил покой рядом с Атеей, пусть и боялся признаться в своих чувствах, а также сообщить родителям об отношениях. Он точно знал, что мать поддержала бы его, но отец явно не одобрил бы. Особенно теперь, когда Протос старший стал главнокомандующим, находить подходящее время и место для встреч стало еще тяжелее.