Голос в моей голове прошептал, что я слишком спешу, рискуя утонуть в этом странном человекоподобном существе. Но почему бы и нет? Почему я не могу получить это удовольствие, когда почти весь прошлый год был сплошной болью?
— Да! — выдохнула я.
Свободная рука Селадона скользнула вниз, чтобы приподнять мою юбку. Его большой палец проскользнул под край трусиков, чтобы погрузиться между моих складочек, безошибочно находя набухший клитор. Мои колени подогнулись, и лишь обвившие меня лозы удерживали меня на месте.
Пока лозы медленно входили и выходили из моего растянутого заднего прохода, а большой палец выписывал тугие круги по клитору, я чувствовала, как натягиваюсь всё сильнее и сильнее. Мое лоно жаждало наполниться, и я отчаянно стонала.
Два толстых пальца, каждый из которых был как минимум вдвое больше моих, скользнули от клитора к моему насквозь промокшему лону. Они проникли в меня смущающе легко; скользкие, непристойные звуки наполнили тихий сад, когда Селадон начал быстро двигать ими. Его ладонь шлепала по моим складочкам с каждым рывком его запястья.
Я знала, что кричу слишком громко, почти срываюсь на крик, но я не могла себя контролировать. Мир сузился до оглушительного удовольствия между моих бедер. Лозы скручивались и извивались внутри моего тугого тела, пока чавкающие звуки становились громче моих стонов.
Лоза скользнула по передней части моего тела, чтобы забраться под резинку трусиков. Мои ногти впивались в его плечи до тех пор, пока зелень не покрыла кончики моих пальцев. Гортанный, животный звук сорвался с губ Селадона за мгновение до того, как его язык проник в мой тяжело дышащий рот.
Я застонала, когда его язык оказался внутри, не в силах делать ничего, кроме как пытаться пережить эту бурю удовольствия. Его длинный язык хозяйничал в моем рту, размазывая сладкий, липкий нектар по моим вкусовым рецепторам. Я делала глубокие глотки, отчаянно стоня в перерывах между ними.
Да, да, да. Кончик лозы скользнул между ладонью Селадона и моей скользкой плотью, чтобы легонько мазнуть по клитору, и я закричала прямо ему в рот. Удовольствие пронеслось сквозь меня с ревом, высасывая воздух из легких и заставляя меня биться в конвульсиях в объятиях Селадона.
Я оказалась в самом центре бури, и вокруг меня не ревело ничего, кроме ослепительно белого света. Время перестало иметь значение, пока волны экстаза швыряли меня в море удовольствия. Спустя мгновения или часы, я медленно начала приходить в себя.
Глава шестая
Я открыла глаза и не увидела ничего, кроме зеленого цвета. Нахмурившись, я попыталась понять, в чем дело. Когда я пошевелилась, мой задний проход и лоно сжались, приятно заныв. Я застонала, уткнувшись лицом в массу лоз. Низкий голос прошептал мое имя.
Я медленно села, откинув голову назад, чтобы встретиться взглядом с Селадоном. Я ожидала, что мне будет стыдно. Он побывал в каждой клеточке моего тела, вырывая из меня звуки, о способности издавать которые я даже не подозревала. Я ждала, но чувство неловкости так и не пришло. Оторвав взгляд от его мягкого выражения лица, я огляделась.
Селадон сидел в чем-то вроде деревянного кресла. Нет… на троне? Одно из его мускулистых предплечий лежало на широком подлокотнике, длинные пальцы поглаживали блестящее темное дерево. Другая рука тяжело легла мне на талию, плотно прижимая наши тела друг к другу, пока я сидела на нем верхом.
Я посмотрела вниз. Ниже пояса мы оба выглядели как сплошное недоразумение. Мой живот и широко раздвинутые бедра были покрыты зеленой смазкой, а Селадон блестел, влажный от моих соков. Ситуация вдруг показалась мне до комедийного нелепой. Я хихикнула, прежде чем успела сдержаться.
Селадон с любопытством посмотрел на меня. От выражения его лица я рассмеялась еще сильнее. Я только что испытала лучший оргазм в своей жизни, и было совершенно неважно, что он не человек. Я смеялась до тех пор, пока не начала задыхаться; грудь переполняла чистая радость.
— Ты в порядке? — спросил Селадон, мягко стирая слезы смеха с моих щек.
Я кивнула.
— Да. Правда, да.
Селадон улыбнулся и нежно поцеловал меня в лоб.
— Мой прекрасный цветок.
Я улыбнулась, но на сердце лежал камень. Я знала, что не могу здесь остаться. За пределами этого сада у меня была жизнь. Друзья, которым я была небезразлична. Я не могла быть его цветком. На самом деле не могла.
Я отогнала эту мысль. Какое-то время я могу притворяться. Остаться в этом месте, где я желанна. Я опустила взгляд, прежде чем Селадон успел заметить мое отрезвление. Я принялась изучать плотно сплетенные лозы, из которых состояла его грудь, слегка проводя пальцами по узелкам.