— Да, — прошептала я.
Селадон секунду изучал мое лицо, прежде чем кивнуть. Без предупреждения он опустил голову, разомкнул челюсти и уткнулся лицом между моих бедер. Круг острых зубов полностью окружил мою нежную плоть.
Это должно было пугать, но моя дрожь не имела ничего общего со страхом. Длинный язык Селадона раз за разом скользил от тугого жара моего лона к пульсирующему бугорку клитора, с каждым разом проникая в меня чуточку глубже.
Я отчаянно стонала. Каждый раз, когда его язык проникал в меня, мое тело сжималось, пытаясь заманить его глубже. Снова и снова. Его скользкая зеленая слюна смешалась с моей влагой, пока всё между моих бедер не стало насквозь промокшим и чувствительным.
— Пожалуйста! — выдохнула я. — Селадон, пожалуйста!
Он издал дикий, животный рык и толкнулся языком внутрь. Я вскрикнула; мои внутренние мышцы затрепетали вокруг этой толщины. Как только я начала привыкать к этому наполнению, он отстранился и снова вонзился в меня.
Мою спальню наполнили влажные, непристойные звуки; он вонзался в меня языком снова и снова, громко сглатывая свидетельства моего удовольствия. Слегка пупырчатая текстура его вкусовых сосочков терлась на идеальной грани грубости.
Я никогда не кончала без стимуляции клитора, но чувствовала, как нарастает оргазм, пока язык Селадона массировал какую-то точку внутри меня. Сердце колотилось, а грудь тяжело вздымалась с каждым вдохом. Какая-то часть меня хотела отстраниться от этого глубокого удовольствия, сомневаясь, смогу ли я его выдержать.
Несокрушимая хватка Селадона и его голодный рот не оставили мне выбора. Когда удовольствие наконец достигло пика, я вскрикнула. Я извивалась в своих путах так сильно, как только могла, кончая с такой силой, что на глазах выступили слезы.
Низкое, рокочущее мурлыканье заставило меня напрячься и снова плотно сжать его язык. Я в шоке смотрела в потолок, с трудом пытаясь дышать. Прежде чем я успела собраться с мыслями, Селадон поднял голову, чтобы просунуть внутрь меня один из своих толстых пальцев рядом с языком.
Я слабо застонала. Всё между моими бедрами было скользким и чувствительным, и добавленное растяжение заставило меня жаждать большего. Я приподняла голову, чтобы посмотреть на лицо Селадона. Всё ниже его острых скул было покрыто моей влагой.
Когда его глаза встретились с моими, в них было столько голода, что меня пробрала дрожь. Казалось, он смотрел прямо мне в душу. Он медленно вытащил палец и поднес его ко рту. Я затаила дыхание.
Сверля меня взглядом, он сунул указательный и средний пальцы в рот рядом с языком. Они появились обратно скользкими и слегка зелеными от его слюны. Я выгнулась, когда его язык покинул меня, мазнув вверх по моему клитору, прежде чем обернуться вокруг его безымянного пальца.
Селадон опустил взгляд туда, где я изнывала от желания быть заполненной. Его пальцы нежно погладили мои складочки, прежде чем остановиться у входа.
— Пожалуйста, — выдохнула я.
Он обнажил зубы, и его грудь завибрировала от низкого стона, когда он погрузил все три пальца в мой сжимающийся жар.
Я подавилась судорожным вздохом. Это было так много, почти слишком много. Я вжалась щекой в подушку, пытаясь протолкнуть дыхание сквозь болезненное растяжение. Даже тяжело дыша, чувствуя, как волосы прилипли к потной коже, я слышала, насколько я влажная.
Селадон сосредоточенно нахмурился, медленно погружая пальцы в меня и вытаскивая их, осторожно растягивая меня для чего-то еще большего. При этой мысли я вспомнила сплетенные лозы его ствола и узел у основания. Смогу ли я принять его? Даже с тщательной подготовкой Селадона это казалось невозможным.
Он осторожно раздвинул пальцы, и я заскулила. В тот самый момент, когда мне показалось, что я больше не смогу раскрыться, он опустил голову и провел плоской частью языка по моему клитору. Я напряглась от шока, мои бедра натянулись в его путах, и я почти кончила.
Селадон промычал, явно довольный. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Его пальцы выскользнули из меня, оставив мучительно пустой. Прежде чем я успела набрать в грудь воздуха, чтобы взмолиться о продолжении, он поднялся на колени.
Я приподняла голову, чтобы посмотреть вниз, между нами, и ахнула. Прямо на моих глазах лозы его ствола словно сплелись туже. Уменьшая его в обхвате до таких размеров, которые я могла бы принять, не сломавшись.
— Готова, мой цветок? — спросил он.
Я перевела взгляд с его устрашающих размеров на терпеливую мягкость его лица. Момент казался тяжелым. Священным. У меня сложилось впечатление, что он задает мне совершенно другой вопрос, и мой ответ всё изменит.