— Айрис!
Услышав свое имя, я посмотрела в сторону входа в сад. Джун махала мне рукой, указывая на автофургон, который только что припарковался у тротуара. Одна из местных компаний жертвовала припасы для соседской вечеринки.
Я понимающе кивнула.
— Дай знать, если кто-нибудь увидит что-то еще, — тихо сказала я.
Хосе кивнул.
— Пойдем разгружать фургон, хорошо? — Я лучезарно улыбнулась. — Всё в порядке. Может, кто-то просто осматривался. Насколько я могу судить, ничего не пропало.
— Ага. Я тоже ничего такого не увидел, — согласился Хосе.
Я направилась к входу, где собралась небольшая толпа волонтеров. Но пока я шла, мысли то и дело возвращались к красной примуле. Кто ее там оставил? И зачем? Чем больше я об этом думала, тем сильнее росло чувство тревоги.
Остаток дня мы провели, разгружая фургон и подготавливая корзины с овощами для вечеринки. Когда солнце начало садиться, мы попрощались и разошлись кто куда. Дорога домой была короткой, но этого времени вполне хватило, чтобы обмозговать произошедшее в саду. Я никак не могла отделаться от ощущения, что что-то не так.
Что за человек проникает в общественный сад и ничего не берет? Ошибся ли кузен Хосе? А если там никого не было, кто оставил цветок? Что-то подсказывало мне, что именно я должна была его найти. Красная примула что-то значила.
Я вошла в свой дом и поднялась на пятый этаж, никого не встретив. Учитывая, что на этаже было всего две другие квартиры, а миссис Эрнандес, как известно, ложилась спать рано, в коридоре стояла пугающая тишина.
— Прекрати, — пробормотала я себе под нос.
Я накручивала себя без всякой причины. Вспомнив о взломе, я прибавила шагу. Когда я проходила мимо пустой квартиры между дверью миссис Эрнандес и моей, за ней что-то тяжело грохнуло. Я замерла.
Сердце забилось быстрее, когда я повернулась к двери. Я сделала шаг ближе, заколебалась, прежде чем сделать еще один. Я прижалась ухом к прохладной деревянной поверхности, прислушиваясь к каждому звуку. Но внутри стояла мертвая тишина.
Я уже собиралась идти в свою квартиру, когда грохот раздался снова. Звук был такой, словно кто-то передвигал тяжелую мебель. Квартира была пуста. Она пустовала уже несколько месяцев, с тех пор как мистер Сэмюэлс переехал жить к дочери и ее семье в Кливленд.
По ту сторону двери послышался тихий шипящий звук. Что-то волочилось по деревянному полу. Я медленно попятилась. Еще один взлом?
Я пошла к своей квартире, не сводя глаз с двери мистера Сэмюэлса. Не глядя, я выудила ключи из сумки и, возясь с замком, отперла дверь. Часть напряжения спала с моих плеч, когда я оказалась в безопасности внутри своей квартиры и заперла засов.
Я повесила свитер и сумку на вешалку и медленно побрела по коридору на кухню. Из-за долгого дня в сочетании с напряженными мышцами спина снова разнылась. Но за последние несколько месяцев я научилась абстрагироваться от этого. Ходить с болью было всё же лучше, чем те первые несколько ужасных недель в постели.
Я села за маленький кухонный столик и достала телефон из кармана. Первым порывом было позвонить в полицию, но что, если я ошиблась? Может, дом дает усадку, или… Я вздохнула и положила телефон на поцарапанную деревянную столешницу.
Я посмотрела в окно на ночное небо над соседними зданиями. Звезды казались тусклыми светящимися точками, которые было почти невозможно разглядеть сквозь смог и световое загрязнение. Никакого сравнения с ночным небом в Индиане.
Я отогнала эту мысль. Та жизнь закончилась. Автомобильная авария отняла у меня не только здоровье; она лишила меня работы и отношений. Трудно быть физиотерапевтом, когда физиотерапия нужна тебе самой. И мой жених…
О нем лучше было не вспоминать. До января я знала, как выглядит мое будущее. Брак с Шоном, работа мечты и дом в пригороде. Я покачала головой, заставляя эти мысли забиться в самые дальние уголки сознания, где им и было место.
Я набрала номер управдома и стала ждать гудков. Один, два, три гудка, и включилась голосовая почта. Я подумывала повесить трубку, но если в соседней квартире что-то происходило, я была обязана сообщить об этом ради миссис Эрнандес.
Я оставила короткое сообщение и положила телефон. Чем дольше я сидела неподвижно, тем сильнее начинало покалывать пальцы на левой ноге. В конце концов эти последствия должны были пройти. Не полностью, мой физиотерапевт и врач старались не давать мне ложных надежд, но мой спинной мозг медленно заживал.
Кряхтя, я оперлась руками о стол и встала, чтобы приготовить себе ужин. Когда я доставала продукты из холодильника и выкладывала их на столешницу, тонкие волоски на затылке встали дыбом. Я вцепилась в край столешницы и выпрямилась, чтобы оглянуться через плечо.