Илан проснулся от собственного стонущего сердца. Оно билось где-то в горле, судорожно и часто. Его комнаты, высокие и пустые, напоминали склеп. Шелковые занавеси не могли скрыть гулкого эха цитадели — эха, которое всегда звучало как приглушенный плач.
Выйдя в коридор, он замер у массивной двери в покои родителей. Оттуда доносились голоса. Не крики — его отец не кричал. Его гнев был холодным, острым как бритва.
— Я не буду смотреть, как он хоронит нас всех! — это был голос Малкаора. — Грусть! Он заразит этим тленом всю цитадель! Солдаты будут плакать вместо того, чтобы сражаться!
—Он твой сын, Малкаор. Он умён, он чувствует больше, чем любой из нас! — голос Элиды дрожал, но не от страха, а от отчаяния.
—**Мне не нужен чувствующий правитель. Мне нужен сильный.
Илан не стал слушать дальше. Он побежал, его босые ноги шлепали по холодному камню. Он мчался, пока не достиг туалетной комнаты, где, опершись о раковину, мог видеть в зеркале свое бледное, испуганное лицо. Сегодня. Отец обязан был отречься и передать ему трон. Мысль была настолько чудовищной, что вызывала физическую тошноту. Он не мог править. Он не мог даже приказать слуге. Его план был прост: пережить коронацию, а потом запереться в самой дальней библиотеке и исчезнуть.
— Сынок, подойди.
Голос матери прозвучал прямо за его спиной. Он встрепенулся, сердце уходя в пятки. Он вошел в покои. Элида стояла, сжимая руки в бессильном жесте. Малкаор сидел в своем троне из черного базальта, его пальцы сжимали подлокотники так, что камень крошился.
— Что такое, мамочка? — прошептал Илан, глядя только на нее.
Малкаор фыркнул, и звук этот был похож на треск ломающихся костей.
—Хватит сюсюкать. С сегодняшнего дня ты — новый Король Эмоций. Я ухожу. На пенсию, если этот термин тебе понятен. — Он встал, и его тень поглотила Илана. — Правь. Или сгинь. Мне все равно.
Удар был точным и безжалостным. Илан почувствовал, как мир плывет у него перед глазами. Он не помнил, как его облачили в тяжеленные, давящие мантии, как на голову водрузили корону, казавшуюся ему тисками. Он не слышал холодных, формальных аплодисментов придворных. Он видел лишь их глаза: насмешку, презрение, жалость.Как только церемония окончилась, он сорвал с себя корону и, задыхаясь, выбежал из цитадели в прилегающий Лес Шепчущих Теней.Упав на колени у старого пня, он пытался вдохнуть, но воздух был густым и безжизненным, как и все в его королевстве.
В это же время, в заброшенном храме на окраине королевства, пространство затрепетало и разорвалось. Из портала, пахнущего озоном и древней пылью, вышел Зевс. На его запястьях, от плеча до кисти, плотно сидели наручи из черного металла, испещренные светящимися рунами. Проклятие Люцифера. Они не столько сковывали его движения, сколько душили его истинную силу, являясь постоянным напоминанием о подчинении. Они запрещали ему всё, что делало его самим собой: открытую демонстрацию власти высшего ранга, прямое неподчинение приказам Сатаны, создание постоянных порталов и многое, до чего ему пока не было дела. Но главное — они запрещали ему быть свободным.
Его взгляд, холодный и аналитический, скользнул по горизонту, где высилась цитадель Малкаора.
—Будет интересно на это все посмотреть, —произнес он, и в его голосе не было ни веселья, ни злорадства. Была лишь холодная констатация факта. Падение старого порядка всегда открывает новые возможности.
Он исчез в другом портале, оставив после себя лишь шепот искаженного пространства.
Из тени, в другом измерении, за этим же наблюдал Зевс.тени, в другом измерении, за этим же наблюдал Зевс. Его тренировочная зона была аскетичной: голый камень и тягучая, плотная атмосфера, усиливающая гравитацию. Его тренировка была выверена до миллиметра и миллисекунды: 50 отжиманий на пальцах, 50 приседаний с идеальной формой, 1000 скоростных скручиваний на пресс, 15 подтягиваний с рюкзаком, где лежал груз в 12 кг. Каждое движение было наполнено не мышечным усилием, но силой воли, направленной против сжимающих его наручей.
— Интересно, сможет ли он меня перегнать? —размышлял Зевс, глядя на Макса. Вопрос был не о беге, а о скорости роста, о потенциале. Он видел сырой алмаз, который другим казался булыжником.
Выйдя из порвала прямо на поляну, Зевс увидел Илана, сидящего на том самом пне.
Илан, заметив демона, вскочил, глаза расширились от страха. Его рука дрожащей ладонью обхватила рукоять маленького церемониального ножа.
—Т-ты... Ты один из демонов высшего ранга... Тот, кто подчиняется только Сатане и Люциферу... Начальник моего отца... Теперь мой...