Фиби тоже лежала рядом. Сперва она немного заинтересовалась щенками, но вскоре перестала обращать на них внимание.
Арчер поглядел на меня. Он лежал, опираясь головой на руки, а потом медленно поднялся и сел, чтобы руки были свободны.
– А я особо не говорил. – Он пожал плечами. – То, что было важно, я записывал. А в остальном просто слушал.
Я молча смотрела на него примерно с минуту, желая лучше понимать его выражение – но оно опять было скрыто под непричесанной копной волос.
– А как же ты выучил язык жестов? – наконец спросила я.
– Взял и выучил.
Я опустила голову, откусив от бутерброда с колбасой, который держала в руке. Арчер слопал свой за тридцать секунд почти целиком, только отдал Китти несколько кусочков колбасы.
– Как? Из книжки?
– Да, – кивнул он.
– А у тебя есть компьютер?
Слегка нахмурившись, он взглянул на меня. Нет.
– А электричество?
Он посмотрел на меня с интересом.
– Да, Бри, у меня есть электричество. У всех есть.
Я решила не посвящать его в то, что он с легкостью может сойти за человека, живущего без всех современных удобств, и снова наклонила голову.
– А телевизор? – спросила я чуть позже.
Он потряс головой.
– Нет, у меня книжки.
Я кивнула, думая, что же передо мной за человек.
– И всему, что ты делаешь – работать с камнем и разводить сад, – ты выучился сам?
Он пожал плечами.
– Каждый может научиться чему угодно, если у него есть время. У меня есть.
Я кивнула, вытащила из бутерброда кусок колбасы и пожевала его пару секунд, прежде чем спросить:
– А откуда ты взял все эти камни для дорожки и для патио?
– Какие-то нашел на берегу озера, а какие-то купил в магазине для садоводства.
– А как ты притащил их туда?
– Принес, – ответил он, глядя на меня, как будто я задала самый дурацкий вопрос.
– То есть ты не водишь машину? – спросила я. – Ты везде ходишь пешком?
– Ну да, – ответил он. – Ладно, двадцати вопросов достаточно. А что насчет тебя? Что ты делаешь тут, в Пелионе?
Я несколько минут смотрела на него, прежде чем ответить. Его коричнево-золотые глаза не отрывались от меня, он ждал, что я скажу.
– Я как бы путешествую, – начала я, но осеклась. – Нет, знаешь что? Я сбежала, – сказала я. – Мой отец… Он умер, и… Случилось еще там всякое, и мне пришлось нелегко, и я струсила и сбежала. – Я вздохнула. – Вот такое дело. Не знаю, зачем я тебе это сказала, но это правда.
Он смотрел на меня дольше, чем мне показалось удобным, и я, чувствуя себя как на просвечке, отвернулась. Но, увидев краем глаза, что его руки движутся, снова посмотрела на него.
– И что, помогло? – спрашивал он.
– Что помогло? – прошептала я.
– Убежать, – ответил он. – Это помогло?
Я уставилась на него.
– Да, в общем, нет.
Он кивнул и задумчиво поглядел на меня, а потом отвернулся. Я была рада, что он не пытался сказать мне что-то утешительное и подбадривающее. Иногда понимающее молчание лучше, чем куча бессмысленных слов.
Я оглядела безукоризненно чистый двор и маленький домик. Все было хоть и небольшим, но ухоженным. Мне захотелось спросить, откуда у него деньги, чтобы жить тут, но я подумала, что это невежливо. Скорее всего, он жил на выплаты с какой-нибудь страховки, которая осталась ему от дяди… Или от родителей. Господи, он пережил столько потерь.
– Ну, Арчер, – наконец сказала я, – насчет урока готовки, о котором я говорила… Ты можешь в субботу? У тебя. В пять? – Я вопросительно подняла бровь.
Он слабо улыбнулся.
– Я не знаю. Надо проверить у моего секретаря.
– Все шутишь? – фыркнула я.
Он поднял бровь.
– В этот раз уже лучше, – сказала я.
Он улыбнулся шире.
– Спасибо, я работаю над этим.
Я засмеялась. Его глаза заблестели. Он смотрел на мой рот. Эти бабочки снова запорхали, и мы оба отвернулись.
Спустя недолгое время я собрала свои вещи и собачку, попрощалась с Арчером и пошла по дорожке. Дойдя до ворот, я остановилась и оглянулась на маленький домик позади. До меня внезапно дошло, что хоть Арчер Хейл и выучился сам языку жестов, но у него не было ни одного человека, с которым он мог бы разговаривать.
Пока не появилась я.