Глава 14. Бри
Проснувшись, я открыла глаза. Я чувствовала, что они опухли. В комнате было полутемно, светил только маленький торшер в углу рядом с книжными полками. Я лежала на потрепанном кожаном диване, передо мной стоял старый деревянный кофейный столик. Занавески на окне были открыты, и было видно, что солнце совсем зашло.
Я откинула одеяло, которым была укрыта. Наверное, это сделал Арчер. Мое сердце сжалось. Арчер. Он позаботился обо мне. Он спас меня.
Я села и, несмотря на распухшие глаза и пятно на лбу, которое слегка ныло, если до него дотронуться, почувствовала себя отдохнувшей, и в целом неплохо. Это было удивительно, после того как я побыла диким животным, попавшим в сеть. Я очень примерно поняла, что произошло, когда Арчер освобождал меня. Почему там была ловушка? Я не была уверена, кажется, это было как-то связано с его дядей.
Господи, как я осрамилась. Теперь мне было стыдно. Но одновременно я испытывала облегчение. Мне было… легче? Когда я поняла, что меня несут, и заглянула в обеспокоенные глаза Арчера, я почувствовала себя в безопасности и наконец смогла заплакать.
Мои мысли прервались, когда я услышала у себя за спиной шаги Арчера, вернувшегося в комнату.
Я обернулась с неловкой улыбкой, чтобы поблагодарить его, но, увидев его, замерла. Господи Боже и все святые. Он убрал волосы назад, и он побрился.
И он был… прекрасен.
Я ахнула.
Нет, не прекрасен. В его чертах было достаточно мужества, добавляющего чуть-чуть резкости к тому, что без этого было бы совершенной мужской прелестью. Его челюсть была не резкой, а слегка квадратной, но не слишком. Губы были скорее широкими, чем пухлыми, прекрасного, нежного, розового цвета.
С убранными назад волосами и без растительности на лице я увидела, что его нос и глаза идеально подходили к остальным чертам лица. Зачем он вообще их прятал? Я догадывалась, что где-то подо всеми этими зарослями кроется красивое лицо, но чтобы настолько… Такого я даже вообразить не могла.
Едва я наконец собралась что-то сказать, он подошел поближе, и на свету я увидела шрам в основании шеи – розовый, яркий и неровный, – кое-где кожа была плоской, кое-где вздымалась буграми. Он резко выдавался на фоне таких красивых черт лица.
– Арчер, – выдохнула я, не в силах отвести глаз.
Он замер в своем движении, но ничего не сказал. Просто стоял тут, с неуверенным выражением лица и всего тела, застывшего в своей неподвижности. А я не могла ничего, кроме как смотреть на него, зачарованная его красотой. Что-то сжалось у меня внутри. Он даже не догадывался. Совсем.
– Иди сюда, – показала я, указывая на диван рядом с собой. Он обошел диван и сел с другой стороны, а я обернулась к нему.
Мои глаза скользили по его лицу.
– Почему ты это сделал?
Он помолчал какое-то время, глядя вниз и закусив нижнюю губу, прежде чем поднять руки и ответить.
– Не знаю. – На лице появилось задумчивое выражение, и он посмотрел мне в глаза, а потом продолжил: – Когда ты попала в ловушку, я не мог заговорить с тобой, чтобы успокоить. Ты не могла услышать меня… И я ничего не мог поделать. – Он снова на секунду посмотрел вниз и вновь на меня. – Но я хотел, чтобы ты меня видела. – Его лицо приняло уязвимое выражение. – И теперь ты можешь.
Мое сердце сжалось. Я поняла. Это был его способ помочь мне почувствовать себя лучше после того, как я открыла ему часть себя – сделав для меня то же самое. Я подняла руки и показала:
– Да, теперь я вижу тебя. Спасибо, Арчер. – Кажется, я могла бы смотреть на него вечно.
Спустя минуту я перевела дух и снова заговорила:
– И спасибо за то, что… Что ты сделал. – Я слегка покачала головой. – Мне так стыдно. Я была не в себе. – Я взглянула на него. – Про…
Он схватил мою руку в свои, чтобы остановить меня, но затем отдернул руку.
– Нет, это ты меня прости, – сказал он, выразительно глядя на меня. – Мой дядя расставил ловушки по всему участку. Я старался их найти и снять, но эту я пропустил. Это я виноват. – Он отвернулся.
Я затрясла головой:
– Нет, Арчер. Ты не виноват. – Я снова затрясла головой. – Нет. И в любом случае мне так жаль, что у меня сорвало крышу… – Я засмеялась, смутившись, и Арчер слабо улыбнулся мне. – Может быть, мне… Нужно было это, я не знаю.
Он нахмурил брови:
– Не хочешь рассказать мне об этом?
Я откинулась на спинку дивана и выдохнула. Я не рассказывала об этой ночи никому, кроме полицейских детективов на месте. Ни единой душе. Даже своим лучшим друзьям. Они знали только, что моего отца застрелил грабитель и что я видела это, но больше ничего. Но почему-то теперь я поняла, что могу это рассказать. С Арчером было безопасно. И в том, что историю надо было рассказывать жестами, тоже было что-то успокаивающее.