– Шоколадное молоко с крученой соломинкой? – спросила я, приподняв бровь.
Он молча хихикнул и подмигнул мне:
– Нет, только кофе.
– Надо же, как это сексуально, – сказала Мелани. – Как будто вы двое говорите о сексе прямо при всех.
Арчер улыбнулся ей, а я рассмеялась и потрясла головой.
– Может, вам тоже стоит выучить язык жестов, чтобы вы могли к нам присоединиться.
Лиза с Мелани рассмеялись. Я взяла кофейник, налила Арчеру чашку кофе и смотрела, как он льет туда сливки.
К нам подошла Мэгги и протянула руку.
– Привет, – улыбнулась она, кинув на меня быстрый взгляд. – Я Мэгги. Спасибо, что заглянул.
Арчер робко улыбнулся и пожал ей руку, показав мне:
– Скажи ей, пожалуйста, что я рад ее видеть.
Я сделала это, и она улыбнулась.
– Я видела тебя много лет назад, малыш. Твоя мама приходила сюда, когда ты был совсем крошкой. – Она оглядела его, как бы припоминая. – Твоя мама была прелестная, милая девушка. И как же она тебя любила. – Она вздохнула. – Ладно. Я очень рада, что ты пришел.
Арчер слушал ее со слабой улыбкой, впитывая ее слова. Мэгги продолжала:
– Знаешь, Арчер, эта твоя девушка в последнее время много работала. Думаю, она заслужила сегодня уйти пораньше. Думаю, ты сможешь использовать это время с пользой для нее?
– Фуу, Мэгги, это звучит пошло, – фыркнула Лиза.
Арчер, стараясь не засмеяться, взял свою чашку и отхлебнул кофе, а Мэгги уперлась руками в бока и возмущенно уставилась на Лизу. Мы все расхохотались.
– Это у тебя мысли пошлые, – заявила Мэгги, но в глазах у нее были смешливые искорки.
Арчер посмотрел на меня.
– Сделаем сегодня что-нибудь пошлое? – спросил он, ухмыльнувшись. Я засмеялась и прикусила губу, чтобы остановиться.
– Видите! – воскликнула Мелани. – Я знаю, о чем говорят эти двое. Я уже понимаю язык знаков!
– Он просто спросил, не хочу ли я устроить пикник, – сказала я с непроницаемым лицом.
– Ага, – засмеялась Лиза. – Пикник без одежды.
Я засмеялась, Мелани тоже фыркнула, а Арчер улыбнулся шире.
– Вы не правы, – сказала Мэгги, подталкивая меня. – А вы двое, давайте идите отсюда.
– Хорошо, хорошо, но только как же с уборкой и салатами?
– Ничего, – ответила она. – Я уберусь, а салаты сделаешь утром.
– Ну что ж. – Я взглянула на Арчера. – Тогда мы пошли.
Он вынул из кармана деньги за кофе, но Мэгги остановила его, положив руку на плечо:
– За счет заведения.
Арчер взглянул на меня и согласно кивнул.
Я вышла из-за стойки, попрощалась с Мэгги, Лизой и Мелани, и мы вышли за дверь.
На другой стороне улицы я вдруг заметила знакомую фигуру. Виктория Хейл вышла из магазина вместе с какой-то пожилой женщиной. Когда она увидела нас с Арчером, казалось, температура на улице упала сразу на двадцать градусов. По мне пробежал холодок. Я обняла Арчера за талию, он улыбнулся мне, притянул к себе и поцеловал в висок, и Виктория Хейл тут же перестала для меня существовать.
Позже тем вечером Арчер развел костер на берегу озера, и мы сидели возле него на старых стульях, которые сделал его дядя много лет назад. Мы купили бутылку красного вина и принесли одеяла, потому что вечер был прохладным. Арчер выпил небольшой бокал, а я – побольше. Он пил вино, как будто это было что-то крепкое. Многие обычные для меня вещи были для него открытием.
Мы сидели в тишине, пили вино и смотрели на огонь. Мне было хорошо и спокойно, я откинула голову на спинку стула и смотрела на его четкий профиль, освещенный пламенем костра. На секунду он показался мне богом, может быть, богом солнца, золотым и прекрасным, вышедшим из пляшущего огня. Я рассмеялась сама себе – опьянеть от полбокала мерло. Но я была пьяна им, этой ночью, своей судьбой, самой жизнью. Я забралась к нему на колени, поглядела ему в глаза, и, когда я целовала его губы, пахнущие вином и Арчером, мне показалось, что это и есть та самая амброзия, и я застонала, откинув голову, чтобы он продолжил поцелуй и насытил меня им и собой. Он так и сделал, склонившись ко мне. Я переменила положение у него на коленях и выдохнула, не отрываясь от него. Он ответил на мой вздох, отчего у меня в жилах загорелось пламя, и я была готова, чтобы он наполнил меня, утоляя жажду, от которой я корчилась у него на коленях.
Он улыбнулся, не отрываясь от меня – он точно знал, что со мной происходит. То, как он знал меня, как обращал внимание на каждую мелочь, связанную со мной, как обожал меня, и все это было совершенно естественно и непритворно, заставляло меня буквально растворяться в нем. Он так быстро всему учился, что я отчасти жалела, что того мальчика, который робко спрашивал меня, как доставить мне удовольствие, и боялся, хочу ли я его, больше не было. Но другая часть меня наслаждалась его новообретенной уверенностью и тем, как он владел моим телом, заставляя меня дрожать от желания.