Обвела взглядом своих парней, прикидывая наши шансы на победу в схватке с инквизиторами. Потому как оставлять им несчастную я не собиралась. И по ответным взглядам поняла, что меня целиком и полностью поддерживают.
Все стали незаметно готовиться к бою. Не то что бы мы были не готовы, но рассредоточиться и определить для себя цели было не лишним.
Тут главный Инквизитор, наконец, снял мешок с головы, так называемой ведьмы, и даже с такого расстояния и сквозь шум дождя услышала, как выругался Стеш.
Это была молоденькая напуганная девушка. И если даже гроза ее рук дело, а скорее всего это так, от испуга за свою жизнь и не такое можно сотворить, то еще и сильная одаренная или как они тут их называют — магичка.
Инквизитор обратил внимание, что мы никуда не поехали, а напротив устраиваемся поудобнее несмотря на не летную погоду.
— О вы еще здесь, что ж тем лучше, — почти удовлетворенно произнес он, — Люблю после казни немного развлечься… — и похабно заржал.
«Ага, уже отразвлекался, не повезло тебе сегодня», подумала я. Вслух же сказала совсем иное:
— Разве для ведьм не положен суд Единого?
Инквизитор снова рассмеялся:
— Вот сейчас он и состоится… — и принялся говорить, что — то на незнакомом языке.
Бросив взгляд на девушку, стоящую полностью промокшую и смотрящую на своего палача одновременно с ужасом, и вызовом. Такие мне нравятся, молодец не сдается.
Еще раз обвела взглядом свой немногочисленный отряд, взявший в кольцо инквизиторов. Свидетелей оставлять не в наших интересах, нам еще переворот совершать.
— Ведьма! — заорал Вайлор. — Готовьте виселицу! Повесим эту тварь на месте!
Девушка вздрогнула, и дождь хлынул с новой силой. Капли превратились в ледяные иглы, хлещущие по лицам. Воздух задрожал, загудел, и я поняла: еще немного, и она устроит тут настоящий потоп.
Мои парни, все до одного напряглись, готовые к бою. Я посмотрела на Стеша. Он смотрел на девушку. И в его глазах была боль.
— Сейчас! — рявкнула я.
Инквизиторы не успели даже дернуться.
Вонак метнулся первым, его меч описал дугу, и голова одного из черных всадников покатилась в грязь. Алан ударил ментально, двое инквизиторов застыли истуканами, не в силах пошевелиться. Дакка и Брун работали с флангов, чисто и профессионально.
Я взяла на себя главного.
Вайлор оказался непрост, увернулся от первого удара, выхватил клинок, попытался контратаковать. Но я была быстрее. Мой дамарийский клинок вошел ему в грудь как в масло — ровно, чисто, без заминки. Он замер, глядя на меня с недоверием. На губах выступила кровь.
— Женщина… — прохрипел он. — Не может…
— Может, — ответила я и выдернула клинок.
Он упал лицом в грязь. Бой занял меньше минуты. Одиннадцать трупов, наши все целы. Идеально.
— Заберите оружие, — скомандовала я. — И документы, если есть. Трупы все в кучу и сжечь.
Сама же подошла к девушке. Она стояла, вжимая голову в плечи, и дрожала так, что зубы стучали. Дождь вокруг нее постепенно стихал, терял силу. Она смотрела на меня и в этом взгляде было столько ужаса, надежды и отчаяния, что у меня внутри что-то перевернулось.
— Меня зовут Мира, — сказала я как можно спокойнее. — Не бойся. Тебя больше никто не обидит.
Я протянула руку. Девушка смотрела на мою руку так, будто это было что-то невероятное. Потом медленно, очень медленно подняла глаза.
— Лейла, — выдохнула она. — Меня зовут Лейла.
Рядом материализовался Стеш с сухим плащом в руках, где только взял, амулетчик хренов. Он бережно, словно она была сделана из хрусталя, накинул плащ ей на плечи.
— Девушка поедет с тобой, — сказала я ему. — И поговори там по дороге. Пусть перестанет лить на нас эту бесконечную воду, я только искупалась.
— Я… я не могу, — дрожащим голосом произнесла Лейла. — Пока… пока не успокоюсь.
— Понятно, — вздохнула я, оглядывая свою мокрую одежду. — Значит, будем мокнуть дальше.
Дождь постепенно стихал. А я смотрела на девушку и понимала, что эта встреча не случайна. Такая сила не должна пропадать. И уж точно не должна достаться инквизиции.
— Лейла, — позвала я, когда она немного пришла в себя. — А хочешь в другой мир?
Она подняла на меня удивленные фиолетовые глаза.
— Что?
— В другой мир. Где одаренных не жгут на кострах. Где твоя сила — это дар, а не проклятие. Где ты сможешь жить, не прячась.
— Разве… разве такое возможно? — прошептала она.
— Еще как возможно, — усмехнулась я. — Я же здесь. А я отсюда. То есть не отсюда. То есть…