Знак засветился фиолетовым, таким же, как мой дар, и стена позади него бесшумно ушла в сторону, открывая новое ответвление.
— Вот же… — выдохнул Стеш.
— Бежим! — рявкнула я. — Быстро!
Мы нырнули в проход. Каменная плита встала на место за нашими спинами с глухим, утробным гулом, отрезая от преследователей. Но надолго ли?
Новый коридор был другим. Здесь не пахло сыростью и гнилью. Здесь пахло… магией. Чистой, древней, не тронутой веками магией. Она струилась по стенам, пульсировала в воздухе, заставляла мои клинки светиться в ответ.
— Араш…
— Что? — спросила я, оборачиваясь.
Вонак смотрел на меня. В его глазах был страх. Настоящий, животный страх, который я никогда не видела у высших оборотней.
— Здесь кто-то есть, — сказал он. — Не люди. Не твари. Кто-то… древнее.
Я замерла. Прислушалась. Тишина. Но не та, что бывает в пустых помещениях. А та, что бывает перед тем, как на тебя прыгнет хищник. Напряженная, звенящая, полная обещания смерти.
— Идем дальше, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — У нас нет выбора.
Мы пошли. И с каждым шагом магия становилась гуще, плотнее, словно мы приближались к сердцу чего-то огромного и непостижимого. Сзади, где-то далеко, снова послышались крики — солдаты нашли проход. Нашли или пробили.
— Быстрее, — сказала я.
И мы побежали. В неизвестность. В темноту. В самое сердце катакомб, где нас ждало нечто, чему не должно было быть места в этом мире.
А может, и в любом другом.
Глава 9
Сколько мы блуждали, час, два, целую вечность? Я потеряла счет времени где-то после десятого поворота. Мои внутренние часы, никогда не подводившие раньше, словно сломались в этом проклятом месте. Магия вокруг пульсировала, искажала восприятие, заставляла секунды растягиваться в минуты, а минуты в часы.
— Останавливаемся, — скомандовала я, когда мы вышли в небольшой грот с ровным каменным полом и низким сводчатым потолком. — Вонак, проверь коридоры. Брун, ты с ним.
Оборотень кивнул и бесшумно растворился в темноте вместе со следопытом. Я опустилась на корточки рядом со Стешем, который последние полчаса двигался все медленнее и медленнее.
— Давай посмотрю.
— Ерунда, — он попытался отмахнуться, но я перехватила его руку и задрала пропитанный кровью рукав.
Рана оказалась хуже, чем я думала. Меч прошел глубоко, задел мышцу, и, судя по цвету крови, занесло заразу. Края раны покраснели, опухли, из глубины сочилась желтоватая сукровица.
— Почему сразу не сказал? — спросила я, доставая из пояса маленький мешочек с целебными травами. Те самые, которые Гретта собирала в Лурговой пустоши. Не зря таскала с собой.
— Думал, само пройдет, — Стеш скривился, когда я начала обрабатывать рану. — Не хотел быть обузой.
— Ты идиот, — лаконично резюмировала я, прижимая к ране измельченную маруху. — Держи. Через пару минут должно подсохнуть. Больно будет.
— Уже больно, — простонал он, закусывая губу.
Я наложила повязку, плотно затянув края. Не идеально, но кровь остановит. А большего в данных условиях и не требовалось.
— Араш, — позвал Алан, который сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к стене. — У меня плохие новости.
— Какие?
— Я пытался пробиться к внешнему миру. Ментально. Ничего. Полная глухота. Словно мы в каменном мешке, который не пропускает ничего.
Я выругалась. Если менталист не может связаться с внешним миром, значит, магия здесь действительно работает иначе. Или не работает вовсе.
— Портал? — спросил Брун, возвращаясь из разведки. Он появился бесшумно, как призрак, и я вздрогнула, хотя должна была привыкнуть. — Сможешь открыть?
— Сейчас проверю.
Я закрыла глаза, сосредоточилась. Потянулась к своей силе — к той самой, что позволяла мне ходить между мирами, рвать ткань реальности, создавать переходы там, где их не должно было быть.
Ничего.
Сила была. Она клокотала где-то внутри, пульсировала, требовала выхода. Но стоило мне попытаться направить ее вовне, как она упиралась в невидимую стену. Отскакивала. Гасла.
— Не получается, — сказала я, открывая глаза. — Магия здесь… другая. Или блокирована. Я чувствую силу, но не могу ею воспользоваться.
— Как другая? — не понял Стеш.
— Вот так. Словно мы не в Ариане, а в… — я замялась, подбирая слова, — в месте, которое живет по своим законам.
Вонак вернулся через несколько минут. Хмурый, сосредоточенный.
— Коридоры расходятся. Четыре направления. Ни одно не пахнет выходом.