Вот момент, когда мы впервые столкнулись с тварью из Изнанки, точно такой же, как те, что преследуют нас сейчас. Рэндол заслонил меня собой, принял удар на плечо. Кислота прожгла куртку, кожу, мясо, я видела, как пар идет от раны. А он только зубы сцепил и прохрипел: «Не смотри. Бей».
Я ударила. Тварь сдохла. А Рэндол потом три дня провалялся в лихорадке, бредил и звал какую-то Миранду. Я тогда впервые поняла, что у него есть прошлое, в которое меня не пускают.
— Он тебя любил, — тихо сказал вдруг парень.
Я резко повернулась к нему.
— С чего ты взял?
— Ну… — Кай смутился, покраснел до корней волос. — Я просто… по голосу слышно. Когда ты о нем говоришь, у тебя голос теплее становится. И глаза… они светлеют, что ли. Хотя они у тебя и так светлые, почти прозрачные. Жутковато, если честно. Но красиво.
Я хотела огрызнуться, припомнить ему, что не в его компетенции анализировать чужие интонации, но не успела. Нахлынувшее чувство опасности заставило замереть. Мои катары оказались в руках.
— Кай, назад! — рявкнула я, одновременно отпрыгивая в сторону и выставляя оружие перед собой.
Парень, слава богам, послушался с первого раза, рухнул плашмя за ближайший валун и затих. Умница. Определенно, с ним приятнее работать, чем с некоторыми стажерами, которые норовят доказать свою крутость в самый неподходящий момент.
То, что сейчас смотрело на меня, являло собой особый вид твари. Бесцветные глаза, абсолютно пустые, как у мертвой рыбы, и зеленая слюна, капающая с клыков, способных соперничать по длине с новыми клинками нашего профессора. Черная короткая шерсть, винторогие рога вместо ушей, и запах разложения, перемешанный с озоном, будто перед грозой.
Тварь с Изнанки. Причем не рядовая, а матерая, в самом расцвете сил. И смотрела она прямо на меня. Осмысленно, ненавидяще, с таким выражением, будто я ей лично задолжала крупную сумму и не спешила возвращать.
— Харг тебя раздери, — выдохнула я, примеряясь к дистанции. — И что я тебе сделала?
Тварь оскалилась. Мне показалось, или она действительно поняла мои слова? Издав булькающий звук, напоминающий смех утопленника, саблезубая бросилась на меня.
Я еле успела уйти в сторону, клыки клацнули в миллиметре от уха. Кувырок, перекат, удар катаром снизу вверх, лезвие вспороло твари бок, но та даже не замедлилась, только развернулась и снова прыгнула.
Уворачиваться от таких клыков, то еще удовольствие. Особенно когда знаешь, что каждая капля слюны это концентрированная кислота. Одна такая попала на мой доспех, и место тут же зашипело, окрашиваясь в оранжевый цвет. Доспех из кожи морайского ящера, между прочим! За который я отдала почти сто киров!
— Вот же тварь невоспитанная! — рыкнула я, делая очередной скачок в сторону.
Кай, кажется, что-то кричал из-за валуна, но мне было не до него. Тварь сменила тактику, начала отступать, сделав вид, что уходит, и замерла за камнем, поджидая меня. Наивная.
Я уже сталкивалась с такими фокусами. Вместо того чтобы броситься за ней, я разбежалась, оттолкнулась от другого валуна и взмыла в воздух, переворачиваясь через голову. Тварь вылетела из-за укрытия как раз в тот момент, когда я была над ней.
Два катара вошли в широкую холку одновременно. Мы рухнули наземь, я сверху, тварь снизу. Я изо всех сил вгоняла клинки глубже, чувствуя, как дрожат руки от напряжения, как мышцы сводит судорогой. Шея у твари оказалась одним сплошным железным жгутом, пробить который стоило титанических усилий.
— Да сдохни ты уже! — прошипела я, нажимая оба механизма на катарах.
Эффект превзошел ожидания. Черная голова с огромными клыками покатилась по камням, разбрызгивая зеленую кислотную кровь. Тело дернулось пару раз и затихло.
Я сползла с туши и несколько секунд просто лежала, глядя в небо и пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, руки тряслись, а в голове пульсировала одна мысль: «Я слишком стара для такого дерьма».
— Араш! — Кай вылетел из-за валуна, чуть не споткнувшись о собственную ногу. — Ты жива? Ты цела? О боги, у тебя кровь! Где кровь? Это твоя кровь или ее?
— Успокойся, — прохрипела я, с трудом поднимаясь на ноги. — Это не моя. И не подходи близко, кислота все еще активна.
Кай послушно замер, но глаза его бегали по мне, выискивая повреждения. Заметив доспех, который стремительно исчезал у меня на глазах, он побледнел.
— Араш… у тебя броня…
— Вижу, — мрачно ответила я, стаскивая с себя остатки верхней части. Она развалилась в руках, рассыпаясь в пыль. Нижняя рубашка тоже начала тлеть в том месте, куда попала кислота. — Кай, отвернись.