Я прошла вдоль стеллажей, разглядывая клинки. Некоторые были неплохи — сбалансированные, остро заточенные, с удобными рукоятями. Но до дамарийской стали, до моих катаров, им было далеко. Слишком мягкие, слишком хрупкие. Местные мастера не знали секретов закалки Безымянных.
— Араш, — окликнул меня Брун. — Посмотри сюда.
На отдельном стенде, под стеклянным колпаком из толстого хрусталя, лежал кинжал. Рукоять из черного дерева, инкрустированная серебром. Лезвие — темное, с едва заметным голубоватым отливом. И на нем изображены руны. Не местные, я узнала их сразу.
Древний язык Безымянных.
— Откуда это у вас? — спросила я, не отрывая взгляда от оружия. Голос дрогнул — совсем чуть-чуть, но Вонак, стоявший рядом, напрягся.
— Нашли в катакомбах лет двенадцать назад, — ответил Дамиан, подходя ближе. — Один из наших отрядов спустился глубже обычного и наткнулся на древнюю усыпальницу. Там было много странных вещей. Большинство мы не смогли использовать — они не реагировали на нашу магию. Думали, просто старые реликвии.
— Не просто. — Я протянула руку, не касаясь стекла.
Кинжал откликнулся мгновенно. Задрожал, засветился изнутри фиолетовым — тем самым, цветом моего дара. Руны на лезвии вспыхнули одна за другой, и я прочитала их без труда, словно они были написаны на моем родном языке.
«Клинок этот выкован в седьмую ночь луны Гроз для того, кто пройдет меж мирами. Да примет он силу свою и да не угаснет свет его во тьме».
— Кто-то из твоего мира был здесь? — тихо спросил Стеш, подходя сзади.
— Не знаю. Возможно, задолго до нас. Миры пересекаются чаще, чем думают. Иногда эти пересечения оставляют следы. — Я убрала руку, и свечение погасло. Кинжал снова стал просто старым оружием. — Оставлю его вам. Он вам нужнее. Здесь, на Ариане, эта вещь может стать ключом к чему-то. Или оружием против того, кого не берет обычная сталь.
Дамиан кивнул, ничего не сказав, но я заметила, как он переглянулся с одним из своих людей — молодым мужчиной с меткой воздушного мага на шее.
Система оповещения оказалась гениальной в своей простоте.
По всему лесу, на ветках грогов и других деревьев, были развешаны веревки из скрученных волокон местного растения, похожего на лен. К веревкам крепились костяные пластины и полые плоды, которые при столкновении издавали резкий, далеко слышный звук. Если чужак задевал ветку — пластины начинали греметь, и звук передавался по цепочке к наблюдателям.
Кроме того, в землю были вкопаны трубы — полые стволы молодых грогов, очищенные от сердцевины. Они работали как акустические резонаторы, улавливающие шаги за пол-лиги.
Глава 12
Следующее утро в Убежище выдалось на удивление спокойным. Местное оранжевое светило лениво поднималось над кронами грогов, заливая поселение мягким золотистым светом. Где-то пересвистывались птицы с металлическими голосами, пахло свежим хлебом из пекарни и влажной землей после ночного дождя.
Я стояла у окна в отведенной мне комнате и смотрела, как просыпается это странное место. За сутки, проведенные под куполом, мои парни успели неплохо освоиться. Вонак еще затемно ушел в кузницу, его, как оборотня, всегда тянуло к металлу и огню. Брун вызвался помочь местным охотникам разбирать туши лесных зверей, сказал, что хочет изучить местную фауну. Стеш, все еще берегущий раненую руку, устроился в лекарском доме — помогал целителям сортировать травы и заодно лечился сам. Алан бродил где-то по поселку, изучая местных и их магию, хотя я просила его особенно не высовываться.
Я же собиралась провести утро с пользой — восстановить силы после вчерашнего перехода и подумать над тем, как связаться с отцом. Портал внутри купола открывать было рискованно, местная магия, древняя и своенравная, могла повести себя непредсказуемо.
В дверь постучали.
— Войдите.
На пороге стоял Дамиан. Сегодня он выглядел почти расслабленно — без кольчуги, в простой льняной рубахе с расстегнутым воротом. Только мечи на поясе напоминали, что этот человек двадцать три года живет в осажденной крепости.
— Не спится? — спросил он, прислоняясь плечом к дверному косяку.
— Привычка, — ответила я. — Вставать с рассветом вбили в Храме намертво.
— Храм? — он приподнял бровь.
— Долгая история, — отмахнулась я. — Что-то случилось?
— Нет. Просто хотел предложить обойти поселок. Показать, как мы живем. Вчера ты видела только малую часть. Да и твои люди уже вовсю осваиваются, — он усмехнулся. — Твой оборотень, кажется, решил перековать все оружие в кузнице. Мастер жалуется, что он слишком сильно бьет молотом, но гнать такого помощника жалко.