Я невольно улыбнулась. Вонак в своем репертуаре.
— Хорошо, — согласилась я. — Дай только одеться.
Через четверть часа мы вышли втроем: Дамиан, Алан и я. Алана я позвала с собой не столько для компании, сколько из соображений безопасности — если вдруг понадобится оценить чьи-то намерения, его дар будет незаменим. Остальные пусть занимаются своими делами, им полезно влиться в местную жизнь.
Мы не спеша двинулись по центральной улице. Дамиан показывал здания и рассказывал их историю — где что построили, кто из первых поселенцев вложил в эти стены свой труд и магию. Школа для младших, где дети учились читать и писать, не боясь, что их дар выдаст. Пекарня, из которой тянуло умопомрачительным запахом свежей выпечки. Ткацкая мастерская, где несколько женщин работали за станками, создавая прочную ткань из волокон местного растения.
— У вас тут целое государство, — заметил Алан, оглядываясь.
— Государство без названия, — ответил Дамиан. — Мы просто живем.
Он показал кузницу, я заглянула внутрь и увидела Вонака. Оборотень, обнаженный по пояс, работал с раскаленной заготовкой, и местный мастер, пожилой мужчина с седыми усами, что-то ворчал ему под руку, но не прогонял. Вонак заметил меня, кивнул коротко и вернулся к работе. Все в порядке.
Мы двинулись дальше. Прошли мимо лекарского дома — в окне мелькнул силуэт Стеша, который одной рукой перебирал пучки сушеных трав. Увидел нас, махнул здоровой рукой. Я махнула в ответ.
Постепенно улица сворачивала к восточной окраине. Дома здесь стояли реже, а за ними начиналась стена леса — густая, почти непролазная чаща, ощетинившаяся колючим кустарником. На границе между поселением и дикой природой располагался небольшой пост — деревянная вышка, уходящая кроной в ветви грога, и несколько стражников внизу.
Внезапно земля под ногами дрогнула. Я почувствовала это раньше, чем услышала — тугая волна магии ударила в грудь, заставив клинки в ножнах завибрировать в унисон. Дамиан шел чуть впереди, его широкая спина в потертой кожаной куртке на мгновение напряглась, но он не сбился с шага. Алан, плетущийся слева от меня, лишь скосил глаза к переносице, словно прислушиваясь к чему-то внутри собственного черепа.
— Фон штормит, — бросила я, перешагивая через узловатый корень. — И это не твой Купол барахлит.
— Знаю, — коротко ответил Дамиан. — Поэтому и идем.
Мы обходили поселок по широкой дуге. Убежище жило своей жизнью — пахло дымом очагов, где-то плакал ребенок, мужик в залатанной рубахе тащил связку хвороста. Идиллия. Островок спокойной смерти в океане охоты на таких, как мы. Я смотрела на этих людей и чувствовала только усталость. Они верили, что Купол их спасение. Я знала, что любая стена рано или поздно падает. Вопрос лишь в том, сколько крови прольется с этой стороны, прежде чем рухнут перекрытия.
Дамиан свернул на едва заметную тропу, уводящую к северной границе Купола. Там лес был гуще, а магический фон плотнее — идеальное место, чтобы спрятать лазейку для «гостей».
— Разведчики лояльных, — пояснил он, отводя рукой колючую ветку. — Или контрабандисты, которые на них работают. Приходят раз в две недели. Приносят новости, иногда товары. Сегодня их день.
— Роскошно живешь, Дамиан, — хмыкнула я. — Тайные тропы, пароли, явки.
Он не ответил. Только скулы заострились, выдавая напряжение. У границы Купола воздух стал тяжелым и спертым. Я видела, как в паре метров от нас слегка подрагивает прозрачная пелена — магический барьер, пропускающий свет, но не пропускающий магию и незваных гостей. Стража уже ждала. Двое крепких парней с арбалетами и одна девчонка-магичка с землистым цветом лица — из слабеньких, поддерживала контур. При виде Дамиана они вытянулись.
— Тихо? — спросил он.
— Как в склепе, — ответил один из стражников. — Но ждем. Сигнал был.
Ждать пришлось недолго. Алан вдруг замер, словно налетел на невидимую стену. Его бледное лицо стало еще белее, а в глазах мелькнуло то редкое выражение, которое у нормальных людей называется испугом. У Алана это выглядело как легкое недоумение, смешанное с брезгливостью.
— Пятеро, — сказал он ровным голосом. — Две женщины, трое мужчин. Идут цепью. Но…
Он замолчал на секунду, и я уже знала, что сейчас он скажет какую-нибудь харгову гадость.
— Они пустышки, Дамиан. Их сознания… это не люди. Это марионетки. Внутри пустота.