— Араш…
— Делай, что говорю! У меня нет времени на пререкания!
Я отбросила клинки. Они мне сейчас не помогут. Я встала напротив разрыва, чувствуя, как магический фон вокруг дрожит и истекает энергией. Купол был ранен. Пространство здесь было искорежено, истончено до предела.
Я закрыла глаза. Не для того, чтобы сосредоточиться, а чтобы не видеть того, что сейчас произойдет. Я потянулась к своему дару мира Мэриель. Не к той части, что открывает пути, а к той, что лежит в самой глубине, в темном ядре моего существа. К силе, которая не создает, а уничтожает. Аннигиляция.
Схлопывание.
Вместо того чтобы раскрыть складки реальности, я сжала их. С нечеловеческим усилием, ломая собственные энергетические каналы, я направила в разрыв поток темно-фиолетовой, почти черной энергии. Она вырвалась из моих ладоней не как свет, а как тень. Как воронка, которая не извергает, а всасывает.
Я услышала крики. Это кричали инквизиторы. Их затягивало в воронку вместе с обломками деревьев, камнями, землей. Материя с хрустом сворачивалась в ничто. Пространство в месте разрыва завизжало, пошло рябью, и я почувствовала чудовищное давление в голове. Как будто тысячи игл вонзились в мозг одновременно.
Ткань мира сопротивлялась. Она не хотела исчезать.
Я стиснула зубы. Из носа хлынула горячая струя крови. Во рту появился металлический привкус. Перед глазами все поплыло, но я продолжала давить. Сжимать. Уничтожать.
Вакуумный взрыв произошел без вспышки. Просто пространство вокруг разрыва сомкнулось с оглушительным хлопком, поглотив все, что находилось в радиусе десяти метров. Земля вздыбилась, опала, превратившись в стеклянистую, оплавленную корку. Наступила тишина. Такая густая, что звон в ушах казался криком.
Упав на колени, я уперлась руками в холодную землю, пытаясь вдохнуть. Легкие горели. Кровь из носа капала на пожухлую траву, смешиваясь с грязью. Я с трудом разлепила веки. В глазах все двоилось. В правом что-то неприятно жгло, и я поняла, что лопнул сосуд. Слеза, смешанная с кровью, скатилась по щеке.
Бреши больше не было. Купол мерцал ровным светом, восстановив целостность. Там, где только что кипел бой, сейчас чернела глубокая воронка с оплавленными краями. Земля дымилась. От инквизиторов не осталось ничего. Даже пепла.
Я посмотрела на эту воронку, на искореженную, мертвую землю, которая никогда больше не примет семени. Я чувствовала это нутром — в этом месте ткань мира была повреждена безвозвратно. Открыть портал здесь больше никогда не получится. Даже спустя столетия.
Я стерла кровь с губ тыльной стороной ладони.
Вот и все. Очередной харгов п**ц позади. А следующий, судя по тому, как ноет разорванный в клочья магический резерв, уже дышит в затылок. Счастье, мать его, затянулось аж на три минуты.
В голове шумело. Тело сотрясала крупная дрожь — реакция на перенапряжение. Где-то на границе слуха я слышала, как Дамиан отдает приказы уцелевшим, как стонут раненые. Но я не могла оторвать взгляда от воронки. Я только что использовала запретную грань своего дара. Грань, о которой не знал никто. Даже Алан.
И цена этого знания сейчас пульсировала тупой болью в каждой клетке моего тела.
Глава 13
К вечеру следующего дня я уже могла стоять на ногах без посторонней помощи. Целители Убежища сделали все возможное, а мазь Гретты, которую я предусмотрительно таскала с собой, довершила остальное. Да и моя регенерация не отставала. Ребра все еще ныли при глубоком вдохе, перед глазами иногда плыло, но в целом я была готова к тому, что предстояло.
А предстояло непростое.
Дамиан созвал Совет. Который должен быть собраться в большом зале каменной крепости, куда пришли все, кто имел вес в Убежище. Старейшины, главы ремесленных цехов, маги-наставники, командиры отрядов. Человек тридцать, не меньше. Они расселись на грубых деревянных лавках, расставленных полукругом, и смотрели на меня, кто с любопытством, кто с откровенным недоверием, кто с затаенной надеждой.
Мои парни остались снаружи. Дамиан рассудил здраво — Совет должен видеть, что я пришла не как просительница, а как равная. Лишние люди только отвлекут внимание. Я согласилась. Вонак неохотно, но подчинился — встал у дверей вместе с Бруном, готовый ворваться в любой момент, если что-то пойдет не так. Алан и Стеш ждали в гостевом доме.
Дамиан стоял рядом со мной, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала исходящее от него напряжение. Этот Совет мог решить все. Или погубить все.
— Говори, — тихо сказал он мне. — Они будут слушать.