— Что? Зачем?
— Затем, что сейчас я останусь в одном белье, а ты молодой впечатлительный парень. Отвернись и дай мне свою куртку.
Кай густо покраснел, стянул с себя куртку и, отвернувшись, протянул мне. Я быстро натянула ее поверх рубашки. Велика, конечно, как на корову колокольчик, но лучше, чем светить нижним бельем перед всей экспедицией.
— Спасибо, — буркнула я, подходя к катарам.
И замерла. Мои клинки, изготовленные из стали Безымянных, непробиваемые, неубиваемые, прошедшие со мной огонь, воду и медные трубы десятки миров… покрывались ржавчиной.
Прямо на глазах.
— Нет-нет-нет, — прошептала я, хватая их и пытаясь стереть налет тряпкой. Но ржавчина только расползалась дальше, пожирая металл. — Только не это… пожалуйста…
— Араш, — тихо позвал Кай. Он все еще стоял ко мне спиной, но, кажется, чувствовал мое состояние. — Что там?
Я молчала. Смотрела на катары, которые держала в руках, и чувствовала, как внутри закипает бессильная злоба. Катары рассыпались в прах. Так же, как доспех. Как цветок марухи, на который попала капля кислоты.
Я осталась без оружия. Без брони. В чужой куртке, с трясущимися руками и ощущением, что мир сошел с ума.
— Тварь, — выдохнула я, глядя на обезглавленное тело. — Да чтоб тебя моранги дохлые сожрали!
Подошел Вурлен, услышал шум боя, но, как обычно, к шапочному разбору. Оглядел меня, остатки доспехов на земле, мои пустые руки.
— Араш? — в его голосе впервые прорезалось что-то похожее на беспокойство.
— Тварь с Изнанки, — коротко ответила я. — Кислотная кровь. Доспехи и катары… — я махнула рукой на кучку пепла.
Вурлен помрачнел. Подошел к голове, принюхался, скривился.
— Что-то зачастили они, ты не находишь?
— Нахожу. И это не рядовые твари. Слишком умные для простых «изнанчиков», — ответила я, глядя на безжизненное тело. — Этот экземпляр специально за мной охотился. Явно не просто так забрел.
— Пора уходить из этого мира, — согласился оборотень. — Я поговорю с господином Шеритом, нужно сворачивать экспедицию.
— Полностью поддерживаю, — кивнула я.
Мы вернулись в лагерь. Гретта ахнула, увидев меня в чужой куртке и без оружия. Профессор Шерит нахмурился, выслушав доклад. А Кай смотрел на меня такими глазами, будто я лично спасла мир, а не просто завалила очередную тварь.
— Араш, — тихо спросил он, когда все разошлись готовиться к переходу. — А ты… ты как?
— Нормально, — буркнула я, грея руки у костра. — Бывало и хуже.
— А расскажешь? — несмело улыбнулся он.
Я вздохнула. Ну вот как на такого злиться? Сидит, глазами хлопает, искренне переживает.
— Ладно, — махнула рукой. — Как-нибудь расскажу. Если выживем.
Ночью я проснулась от острого чувства опасности. Лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь, втягивая запахи, анализируя. Шумно сопела травница Рэма. Вурлен скреб когтями камешки, опять мучили беспокойные сны. Гретта что-то бормотала во сне про редкие экземпляры.
Я чувствовала чей-то взгляд. Кто-то смотрел на меня из темноты. Ну вот же привязался! Я резко села. И тут поняла, что именно меня разбудило. Я слышу только четверых. Где пятый? Профессор Шерит исчез. Контур, защищавший лагерь, еще работал, но я чувствовала, что долго ему не продержаться. А за пределами круга…
— Вурлен! — позвала я шепотом.
Ноль реакции.
— Вурлен, просыпайтесь! — громче, с толчком в плечо.
Оборотень только перевернулся на другой бок и засопел еще громче.
Я обошла всех. Гретта, Рэма, Вурлена. Даже Кай, которого я растолкала, открыл мутные глаза, что-то пробормотал и отрубился обратно.
Усыпление. Точно такое же, как в прошлых экспедициях. Вот только на меня не подействовало. Почему? Дар Наследницы? Тренировки в Храме Хаоса? Или просто организм уже настолько пропитан всякой дрянью, что местная отрава не берет? Разбираться было некогда.
Я подошла к вещам профессора Шерита. Парные клинки из мира дамарийцев, широкие изогнутые лезвия сантиметров сорока, черная слюдяная рукоять с вкраплениями темно-красного. Легли в ладонь как влитые.
— Простите, профессор, — шепнула я. — Если останусь жива, то выкуплю. Или отработаю.
За пределами контура копошилась тьма. Много тьмы. Очень много.
Я насчитала не меньше двух десятков тварей, и это только те, кого смогла разглядеть в скудном свете трех местных лун. Такие же черные, клыкастые, с винторогими рогами. Моя вчерашняя знакомая была явно не одна и явно неслучайно нас нашла.