— Сколько? — тихо спросила я.
— Пять десятков бойцов, — ответил один из следопытов, невысокий мужчина с седыми висками и шрамом через бровь. Он лежал на животе, почти сливаясь с землей, и смотрел на лагерь сквозь узкую прорезь в листве. — Около десятка магов, остальные мечники и арбалетчики. Командир вон там, у ближнего костра, видите высокого в кирасе с серебряными насечками? Это морден, не меньше. И у него амулет связи на поясе, светится синим.
Я перевела взгляд на указанного командира и сразу оценила обстановку. Морден — это не просто старший офицер, это человек, прошедший полную подготовку в Академии Инквизиции. Такой не побежит и не запаникует, а его амулет связи означал, что где-то поблизости есть еще отряды, с которыми он поддерживает контакт. Если мы ввяжемся в бой, подмога может подойти быстро.
Но выбора не было. Пропустить этот отряд значило подставить Убежище.
— Алан? — одними губами спросила я.
— Могу проникнуть только точечно, — тихим шепотом ответил он, — Но и это при ряде условий.
— Главного надо
— Если надо, то сделаем.
Я кивнула. Отдавала приказы жестами, и мои люди начали рассредоточиваться вдоль гребня лощины, занимая позиции для внезапной атаки. Вонак и четверо следопытов ушли в обход слева, где склон был круче и гуще зарос кустарником. Стеш с Бруно и тремя бойцами взял правый фланг, примыкавший к небольшому ручью, чье журчание должно было заглушить шаги. Алан остался со мной в центре, готовый ударить ментально по командиру, как только начнется заваруха.
Я ждала, пока все займут позиции, и считала удары сердца. В лагере внизу ничего не подозревали. Солдаты сидели у костров, чистили оружие, перебрасывались ленивыми фразами. Маг в сером плаще что-то втолковывал молодому парню с арбалетом. Морден стоял у повозки, сверяясь с какой-то картой, развернутой прямо на борту. Обычный вечер на марше, обычный отряд, уверенный в своей безнаказанности.
Я подняла руку, держа паузу еще три удара сердца, и резко опустила ее.
Алан ударил первым. Я почувствовала ментальную волну, прошедшую сквозь воздух как порыв горячего ветра. Морден пошатнулся, схватился за голову, выронил карту. Его амулет связи вспыхнул синим и погас — Алан блокировал исходящий сигнал, заперев командира внутри собственного черепа.
В ту же секунду Вонак обрушился на левый фланг лагеря. В боевой ипостаси он был страшен: когти вспарывали кожаную броню как бумагу, а рев разносился по лощине, заглушая крики. Следопыты шли за ним, работая короткими мечами и не оставляя за спиной никого, кто мог бы поднять тревогу.
Правый фланг захлебнулся в первые же мгновения. Стеш и его люди перебрались через ручей бесшумно, сняли двух часовых, что стояли у воды, и ворвались в лагерь с той стороны, откуда их никто не ждал. Арбалетчики, сидевшие у дальнего костра, попытались вскинуть оружие, но не успели: Стеш оказался быстрее.
Я скатилась по склону и вступила в бой в центре, там, где вокруг оглушенного мордена уже начали собираться уцелевшие солдаты. Первый выпад я отвела в сторону, второй встретила блоком, третий пропустила над плечом и ответила рубящим в горло. Инквизитор захрипел, упал, и я перешагнула через него, продвигаясь к мордену, который уже приходил в себя после ментального удара.
Он оказался быстрее, чем я рассчитывала. Сумел выхватить меч, принял мой удар на гарду, отбросил меня на шаг назад и попытался активировать амулет повторно. Я не дала ему закончить, ушла в перекат, подсекла ему ногу и, когда он рухнул на одно колено, вогнала клинок под мышку, туда, где кираса оставляла узкую щель. Морден захрипел, выронил меч и завалился на бок.
Бой стих так же внезапно, как начался. Тишина повисла над лощиной, нарушаемая только треском догорающих костров и тяжелым дыханием моих бойцов.
Я выдернула клинок из тела мордена, вытерла лезвие о его же плащ и быстро огляделась. Лагерь был зачищен. Пять десятков инквизиторов лежали среди опрокинутых повозок и рассыпанного снаряжения. Из моих людей пострадали трое: двое следопытов с легкими ранениями и один боец Стеша с рассеченным плечом, которое уже перетягивал жгут, сноровисто и без лишней суеты.
— Обыскать повозки, — приказала я. — Все артефакты собираем с собой. Раненых перевязать, мы уходим через десять минут.
Вонак, уже вернувшийся в человеческую форму, кивнул и принялся за дело. Следопыты рассыпались по лагерю, быстро и методично обшаривая повозки, снимая амулеты с убитых, складывая найденные бумаги в кожаный планшет. Алан присел у тела мордена, закрыл глаза на несколько секунд и сообщил, что успел считать обрывки мыслей перед смертью. Отряд, который мы только что уничтожили, был послан лично Первым Советником, чтобы пробиться в Убежище. Робинс не знал, что мы уже выдвинулись, и это давало нам фору.