К полудню мы заняли центральную площадь, ту самую, где несколько дней назад я вытащила с костра троих наследников старого императора. Сейчас помост для казней стоял пустым, но запах горелого дерева и старой крови все еще висел в воздухе, смешиваясь с запахом пыли и пота, который принесла с собой армия. Я приказала разбить командный пункт у подножия каменного возвышения, где раньше восседал Инквизитор во время казней, и теперь воины Тартоса занимали позиции по периметру площади, ожидая дальнейших указаний.
Дамиан с двумя сотнями гвардейцев ушел к Цитадели, главному оплоту Инквизиции в столице. Той самой Цитадели, куда мы должны были попасть через портал по первоначальному плану Робинса и где нас должна была ждать армия Тартоса. Я ожидала, что именно там развернется основной бой, и готовилась выдвинуться следом с резервом, когда Дамиан вернулся сам. Его лицо было мрачным, а пальцы, сжимавшие рукоять меча, побелели от напряжения.
— Пусто, — сказал он, остановившись передо мной. — Цитадель пуста. Ни Инквизитора, ни Робинса, ни их личной гвардии. Только несколько старых служек и пара магов низшего ранга, которых бросили за ненадобностью.
Я выслушала его молча, чувствуя, как внутри разливается знакомое чувство опасности, то самое, которое редко меня подводило. Враг, который уходит без боя, либо бежит навсегда, либо готовит ловушку. Инквизитор не был трусом, а Робинс с его холодным расчетливым умом тем более не стал бы покидать столицу, если бы не имел запасного плана.
— Обыскать все, — приказала я. — Каждый подвал, каждую комнату, каждый тайный ход. Они не могли уйти далеко.
Юрган передал приказ командирам тысяч, и в Цитадель вошли маги поисковой группы из третьей тысячи. Я отправилась с ними, оставив Дамиана на площади координировать зачистку города. Вонак и Алан пошли со мной, Стеш остался с резервом на случай внезапной контратаки, а Лейла развернула лечебный пункт в здании бывшей инквизиторской канцелярии, где уже размещали первых раненых — тех немногих, кто пострадал в утренних стычках.
Цитадель оказалась именно такой, какой я ее себе представляла: мрачной, холодной, пропитанной запахом ладана и старой крови. Высокие сводчатые коридоры, каменные стены метровой толщины, узкие окна-бойницы, через которые едва пробивался дневной свет. Мы шли по пустым залам, и шаги гулко разносились под сводами, создавая эхо, которое звучало как насмешка. Инквизитор ушел, забрав с собой все, что имело ценность, и оставил только голые стены.
Склад с артефактами мы нашли в подвальном уровне, за тремя массивными дверями, на которых еще теплились остатки защитных заклинаний. Маги Тартоса сняли их без труда, и когда последняя дверь открылась, я вошла внутрь и остановилась на пороге.
Помещение было огромным, размером с тренировочный зал в Храме Хаоса, и совершенно пустым. Только каменные стеллажи, уходящие рядами в темноту, и маслянистый блеск на полу, словно здесь что-то пролили и не успели вытереть.
Но воздух в этом пустом зале гудел от остаточной магии.
Алан, вошедший следом за мной, побледнел и прижал пальцы к вискам. Я видела, как напряглись жилы на его шее, как он замер, прислушиваясь к чему-то, недоступному обычному слуху, и поняла, что ментальный фон здесь зашкаливает даже по меркам Ариана.
— Они держали здесь артефакты высшего порядка, — сказал он, не открывая глаз, и голос его звучал глухо, словно через толщу воды. — Очень мощные. Очень древние. Я чувствую отголоски, остаточные следы, по ним можно восстановить, что именно здесь хранилось.
Маги поисковой группы рассредоточились по залу, разворачивая диагностические плетения. Я стояла в центре, глядя на пустые стеллажи, и в голове у меня складывалась картина, которая мне категорически не нравилась. Инквизитор узнал о нашем приближении заранее. Возможно, еще до того, как мы уничтожили авангард в лощине. Возможно, у него был еще один канал связи, о котором Робинс не знал или знал, но не счел нужным сообщить нам при первой встрече. И вместо того чтобы дать бой, он забрал самое ценное и ушел, оставив столицу как приманку.
Через полчаса работы старший маг поисковой группы, тот самый сухой старик с посохом, что командовал третьей тысячей, подошел ко мне с докладом. Его лицо было серым, а в глазах стояло выражение, которое я раньше видела только у людей, заглянувших в Изнанку.
— Это были артефакты схлопывания, госпожа Араш, — сказал он тихо, и каждое слово падало между нами как камень в ледяную воду. — Мы нашли остаточные эманации трех, возможно, четырех зарядов. Каждый из них способен дестабилизировать ткань реальности в радиусе нескольких лиг. Если их активировать одновременно в разных точках мира, последствия будут катастрофическими.