Магистр Корвус предложил двоих из своей поисковой группы. Женщину по имени Рована, специалистку по отслеживанию магических эманаций, и молодого парня с даром земли, который мог читать следы в камне. Юрган добавил еще одного бойца, немолодого легарта по имени Торрен, служившего у отца еще в кампании на Островах Безымянных. Итого нас становилось девять, и каждый знал свое дело.
Лейла заговорила последней. Она поднялась со скамьи, выпрямилась и посмотрела на меня прямо, без колебаний.
В отряде нужен целитель, сказала она, и все присутствующие это понимали. Если в бою кого-то заденет зарядом схлопывания, обычный лекарь не справится, а она справится. Она напомнила, что ее дар уже проявил себя на марше, что она не просится в бой, а просится туда, где сможет сохранить людям жизнь. Дамиан, выслушав ее, повернулся ко мне и кивнул: она права.
Я смотрела на Лейлу и понимала, что спорить бессмысленно. Она уже доказала, что не из тех, кто ломается под давлением или теряет голову в опасности. Ее водная магия в замкнутых пространствах катакомб могла оказаться полезнее огня, а целительский дар действительно был незаменим.
Я согласилась взять ее десятой. Но предупредила, что держится она должна в центре строя и не лезть вперед без прямого приказа. Лейла выдохнула и кивнула, а Стеш тут же наклонился к ней и начал вполголоса объяснять построение отряда и условные сигналы, которые мы использовали на марше.
След уходящего Инквизитора нашла Рована меньше чем через час поисков в подземных ярусах Цитадели. След был старый, несколько часов, но остаточная магия артефактов светилась в магическом зрении настолько ярко, что Рована сравнила ее с отпечатком сапога в мокрой глине. Она вела нас через боковые коридоры, пока мы не уперлись в каменную плиту с рунным знаком.
Я узнала этот знак сразу. Тот самый иероглиф, который я видела в катакомбах под Маррдоком, когда мы бежали из поместья Робинса после его предательства. Тогда мы прошли через этот тоннель всей командой. Запах сырости, древнего камня и плесени был точно таким же, как и несколько дней назад, и на мгновение меня накрыло воспоминанием о том, как мы продирались через тьму, отбиваясь от преследователей, не зная, выберемся ли вообще.
Теперь мы возвращались. Но не беглецами, а охотниками.
Маг земли, молодой парень из команды Корвуса, провел ладонью по камню и сообщил, что тоннель гораздо старше города. Его строили задолго до Инквизиции, и лишь малую часть ходов использовали в последние десятилетия. На полу он обнаружил следы тележных колес, свежие, оставленные всего несколько часов назад. Артефакты были тяжелыми, их везли, а не несли, и это давало нам преимущество в скорости.
Дамиан стоял у входа в тоннель, держа факел, и смотрел в темноту. Он знал, что я уже проходила здесь однажды. Знал, что именно этим путем мы ушли от людей Робинса, когда они загнали нас под землю. Он ничего не сказал по этому поводу, только посмотрел на меня и коротко кивнул, давая понять, что готов идти.
Я проверила крепление ножен, поправила перевязь и первой шагнула в тоннель. Остальные двинулись следом, вытянувшись цепочкой, и свет факелов постепенно растворился в подземной тьме, которая смыкалась за нашими спинами.
Глава 18
Тоннель уходил вниз полого, почти незаметно, и в первые часы я не придавала этому значения. Мы шли цепочкой, держась левой стены, и Рована уверенно вела нас по магическому следу, который светился в ее поисковом плетении как тусклая фосфоресцирующая нить. Она работала методично, время от времени останавливаясь и сверяясь с колебаниями эманаций, и ни разу не усомнилась в направлении. Маг земли, молодой парень по имени Корвин, подсвечивал дорогу слабым зеленоватым свечением, которое выхватывало из темноты влажные каменные стены и лужи застоявшейся воды под ногами.
Остальные шли молча, экономя дыхание. Вонак двигался головным, и его обостренное чутье оборотня ловило малейшие колебания воздуха впереди. За ним держались мы с Дамианом и Торреном, потом Лейла со Стешем, прикрывавшим ее слева, замыкали цепочку Алан и Рована. Десять человек, погруженных в подземную тьму, где единственным ориентиром служил призрачный свет чужой магии.
Меня настораживала чистота следа. Слишком ровный, без единого ответвления, без единой попытки сбить преследователей ложным маневром. Инквизитор и Робинс уходили отсюда с тяжелым грузом, это подтверждали отпечатки тележных колес на влажном полу, но они не были глупцами. Человек, способный спланировать заговор против Инквизиции и одновременно предать обе стороны, не станет оставлять за собой дорожку, по которой можно идти с закрытыми глазами.